Лаки Старр и спутники Юпитера

Великая Галактика, передохните минутку. Что вы имеете в виду? Как это – просвечивают наши головы? – Он пристально посмотрел на старшего.

Лицо главы Совета вспыхнуло.

– Великий Космос, Дэвид, я прихожу в отчаяние. Я не вижу другого объяснения. Сирианцы разработали какой-то способ чтения мыслей или овладели телепатией.

– А почему вы стыдитесь этого предположения? Ведь это возможно. Мы знаем о существовании практической телепатии. Венерианские венлягушки.

– Ну хорошо, – сказал Конвей.

 – Я думал и об этом, но у них нет венерианских венлягушек. Я знаю, что показали исследования. Нужны совместные действия тысяч лягушек, чтобы телепатия стала возможна. Держать тысячи лягушек не на Венере чрезвычайно сложно, и их легко обнаружить. А без венлягушек телепатия невозможна.

– Мы не знаем, как ее осуществить, – пока, – негромко сказал Счастливчик. – Возможно, сирианцы опередили нас в исследованиях телепатии.

– Без венлягушек?

– Даже и без венлягушек.

– Я в это не верю, – яростно заявил Конвей. – Не могу поверить, чтобы сирианцы разрешили проблему, которая сделала Совет Науки совершенно беспомощным.

Старр чуть не улыбнулся этой гордости старика за свою организацию, но должен был признать, что тут не просто гордость. Совет Науки представлял собой величайшее собрание разума, известное Галактике, и уже в течение столетия все относительно крупные научные достижения исходили только от Совета.

Тем не менее он не удержался от легкого укола:

– Они впереди нас в роботехнике.

– Вовсе нет! – выпалил Конвей. – Только в ее приложениях. Земляне изобрели позитронный мозг, который сделал возможным существование механического человека. Не забывай об этом. Земле принадлежат все важнейшие достижения. Просто сирианцы строят больше роботов и… – он слегка заколебался… – усовершенствовали некоторые инженерные решения.

– Я в этом убедился на Меркурии, – мрачно заметил Счастливчик.

– Да, я знаю, Дэвид.

Ты чуть не погиб.

– Но с этим покончено. Подумаем, что стоит теперь перед нами. Ситуация такова: Сириус ведет успешный шпионаж, и мы не можем прекратить его.

– Да.

– И наиболее затронут проект «Аграв».

– Да.

– Я полагаю, дядя Гектор, вы хотите, чтобы я отправился на Юпитер?9 и посмотрел, не смогу ли что-нибудь узнать.

Конвей мрачно кивнул:

– Да, я прошу тебя об этом. Это несправедливо по отношению к тебе.