Космические течения

Валона сидела, спрятав, насколько возможно, свои большие руки в складках платья. Короткие сильные пальцы медленно сплетались и расплетались.

– Так или иначе, я тебя слушаю.

– Помните, я вам говорила, что ездила в город к доктору? Помните, что он сказал?

– Да, Валона. Как и то, что я запретил тебе впредь делать подобное, не посоветовавшись со мной. Надеюсь, ты этого не забыла?

Она вытаращила глаза. Ей не требовался стимул, чтобы припомнить тот его гнев.

– Ни в жисть, староста! Больше я такого не натворю.

– Так и есть. Хочешь сказать, им интересовались патрульные?

– Нет. Ох, а вы думаете, они могут?

– Уверен, что бояться вам нечего. – Тиренс начал терять терпение. – Валона, хватит ходить вокруг да около. Выкладывай.

– Рик заявил, что бросает меня. – На глазах у неё сразу выступили слёзы. – Я хочу его удержать.

– Да зачем ему тебя бросать?

– Говорит, вспомнил всякое.

Это было уже интереснее.

– Что именно?

Тиренс отлично помнил, как нашли Рика. Он заметил ребятню, собравшуюся у оросительной канавы на окраине посёлка. Увидев его, они принялись вопить:

– Староста! Сюда, староста!

– Что случилось, Райси? – спросил он, подбежав к ним.

Прибыв в посёлок, Тиренс специально выучил имена всех детей. Так было проще общаться с их матерями, что на первых порах существенно облегчило ему жизнь.

– Гляньте-ка сюда, староста, – сказал Райси, которого, казалось, вот-вот стошнит.

Мальчик показал пальцем на что-то белое, извивающееся в грязи. Это и был Рик. Мальчишки разом загорланили, принявшись наперебой объяснять, как играли в некую помесь догонялок и пряток. Они, похоже, намеревались поведать старосте название игры, её правила, кто выигрывал, кто проигрывал (в этой части своей путаной саги они заспорили). Всё это, впрочем, не имело значения.

Райси, двенадцатилетний черноволосый мальчик, услышал скулёж и осторожно заглянул в канаву.

Брезгливость на лицах детей боролась с жадным любопытством. Взрослый мужчина, почти голый, хныча и поскуливая, бесцельно двигал ногами и руками. По подбородку у него текла слюна. Блёклые голубые глаза метались туда-сюда, лицо заросло щетиной.