Записки дождю

Вечерело. Палату накрывали сумерки.

– Выйдем на прогулку завтра, после завтрака, хорошо?– спросил Рик, садясь рядом.

– И что мы будем делать на воле?– говорю я с набитым ртом.

– Можем сходить в парк аттракционов, в кафе, куда угодно.

– Здорово,– без энтузиазма говорю я.

–Слушай, Рейчел, это только поначалу сложно. Постепенно тебе будет легче, а потом даже понравится.

Меня начинает раздражать, когда вот так начинают говорить.

– Давайте, вперед заглядывать не будем,– отрезаю я и делаю глоток горького напитка.

– Хорошо, не вопрос. Ну, до завтра. Завтра жду у доктора Рича. Пока,– Рик удаляется без моего ответа.

«Привет, дневник! Я сегодня ходила к доктору Ричу. Он познакомил меня с Риком Фернандесом. Он его интерн. Он сказал, чтобы я к нему привыкала. Мать его. Завтра я иду за ворота. Вообще восхитительно! Это все Рик. Он меня бесит!!! Из- за сегодняшней истерии не видать мне ноутбука! Чёрт! Вот бы завтра пошел дождь, чтобы этот придурок не смог вытащить меня из больницы.

Я проснулась сегодня с кошмарной головной болью. Меня тошнило. Последствия проклятого укола. Выпив две белых пилюли, я поплелась в столовую. Там все. Все кругленькие столики заняты. Вижу свободное место возле Сьюзен и Эрики. Черт, ладно, выбора нет. Беру поднос и подаю нашему повару – Джозефине. Это тридцати восьмилетняя, широкоплечая, грузная афро-американка. Она никогда здесь ни с кем не разговаривает, даже если кто то и пытался из пациентов ее разговорить, то все попытки были тщетны.

– Как тебе твой новый доктор?– спрашивает Эрика. Она здесь с диагнозом глубокой депрессии. Она тут самая нормальная по- моему. Не знаю, что у нее случилось в жизни и спрашивать не стану.

– Он интерн только. Постой, а откуда ты знаешь?

–Ха, все знают,– захихикала Сьюзен.

– Он помогает лечить всех, кого лечит доктор Рич,– тихо говорит Эрика.

– Так, значит, тебя это не касается,– говорю я Сьюзен твердо.

– Нэ – нэ – нэ,– огрызается Сьюзен,– пойду я отсюда,– она встает, толкая стул.

–Вали!– нервно говорю я, не глядя на нее.

– Ну и пойду!– говорит Сьюзен и уходит, на всю столовую насвистывая какую- то мелодию.