Галактическая империя (сборник)

 – Что прикажешь делать – оставаться и, возможно, навлечь на тебя беду или испытать судьбу и попытаться выбраться отсюда?

– Ох, да замолчи же, идиот!

Они замерли, глядя в лицо друг другу. Гнев застилал Байрону глаза. Черт побери, он пытается ей помочь, а она позволяет себе так с ним разговаривать!

Она не выдержала первая и, отведя глаза в сторону, прошептала:

– Извини.

– Все в порядке, – холодно ответил он. – Ты только высказала свое мнение.

– Ты не должен был так говорить о моем отце. Ты ведь не знаешь, что такое – быть Правителем.

– Ну, конечно же! Он хочет выдать меня Тиранийцам именно на благо людей. Весь смысл именно в этом.

– В некотором роде это так. Он должен подтвердить им свою лояльность. Иначе они могут сместить его и упразднить эту форму правления на Родии. Что же лучше?

– Если дворянин забывает о чести…

– Не думай только о себе. В этом твоя ошибка.

– Мне не кажется, что я не прав, когда не хочу умирать.

– И чем это помогло твоему отцу? – с издевкой спросила она.

– Ничем. Он был убит.

Артемиде стало стыдно.

– Мне очень жаль. – И добавила, как бы обороняясь: – У меня ведь тоже есть проблемы, как ты знаешь.

Байрон опомнился.

– Я знаю. Ладно, ну его все ко всем чертям!

Ноге его стало несколько легче, и Байрон слабо улыбнулся.

Артемида попыталась изменить тему:

– Знаешь, а НА САМОМ ДЕЛЕ ты не урод!

Байрон глупо улыбнулся:

– Ну, если…

Внезапно Артемида рукой зажала ему рот. Они замерли, глядя в сторону двери.

Снаружи, в коридоре, раздался топот множества ног. Затем топот прекратился, и в дверь позвонили.

Джилберт работал быстро. Сперва он спрятал свой визисонор. Затем вызвал капитана охраны. Он продемонстрировал ему двух лежащих охранников и поведал о том, что арестованный сбежал.

Капитана это огорошило. Попытавшись привести своих подчиненных в чувство, он обратился к Джилберту:

– Мой господин, я не совсем понял из твоих слов, что же произошло.

– То, что ты видишь, – ответил Джилберт. – Они пришли арестовать его, а он не подчинился. И теперь он убежал, а я не знаю – куда.

– Одна деталь, мой господин, – настаивал капитан. – Дворец хорошо охраняется, и я уверен, что он не сможет выскользнуть из него.