Академия и Империя (Основание)

– У вас самый крупный флот, – пожал плечами третий из присутствующих. – И пилоты самые лучшие. То есть вы действительно самый богатый среди нас. Это был большой риск, конечно, но для любого из нас он был бы большим, чем для вас, согласитесь!

Сеннет Форрел снова усмехнулся.

– Да… Способность рисковать я унаследовал от отца. Но главное, чтобы риск был оправдан. В данном случае он был оправдан, поскольку вражеский корабль был захвачен без потерь для нас и без угрозы для остальных.

Форрел был дальним родственником великого Хобера Мэллоу.

Четвертый собеседник хитро прищурился и проговорил, как бы процеживая слова сквозь узкие губы:

– А по-моему, нечего особенно гордиться и успокаиваться. Подумаешь, кораблик захватили. Скорее всего, мы просто раздразнили того молодого человека, что побывал у нас недавно.

– А вам что же, кажется, – саркастично поинтересовался Форрел, – мы должны были перед ним расшаркаться и вежливо разъяснить ему мотивы наших действий?

– Представьте себе, кажется! По крайней мере, тогда ему не пришлось бы сочинять их за нас. Хобер Мэллоу действовал в таких ситуациях иначе. И Сальвор Гардин тоже. Применять силу они предоставляли другим, сами же действовали спокойно и уверенно.

Форрел пожал плечами.

– Однако захват корабля оправдался.

Последнюю фразу он произнес с гордостью прирожденного Торговца.

– Этот молодой человек – из старой Империи.

– Это нам известно, – ворчливо прервал его толстяк.

– Для нас это не было неожиданностью, – продолжал Форрел. – Понимаете, даже когда кто-то является с кучей звездолетов и заверениями в лучших намерениях, его не следует вот так сразу заворачивать восвояси, пока не убедишься доподлинно, нет ли чего подозрительного под камуфляжем торговли.

Третий мужчина оборвал его:

– Но сейчас нам следовало бы быть еще более осторожными. Надо было сначала все выяснить. До того, как мы позволили ему спокойно улететь. Вот это было бы по-настоящему мудро.

– Эту идею мы обсуждали и в конце концов от нее отказались.

Резким жестом Форрел дал присутствующим понять, что этот вопрос обсуждению не подлежит.