Невеста вампир для блудливого оборотня

А как бы сладка не была упыриха внутри, она всего лишь вампир, неспособная понести и дать жизнь, которой сама по сути не имеет.

Второй факт против – оборотень сразу чувствует истинную. У Николь же не было запаха. Утверждение было в корне противоестественным. Не могла она быть его истинной, и при этом волк чувствовал, словно от него оторвали кусок и, только проникнув в нее, он может обрести целостность. Что-то вампирский колдун намудрил, очаровал его, наложил проклятье. Только это объяснение казалось Вардану логичным.

– Вы сделали все. Прошу покинуть мою комнату, – ее холод больно кольнул в груди. Сколько же в ней притворства, он знал, что не могла эта связь быть односторонней. Но женушка упорно строила из себя обиженку.

– Ты расскажи, как так получилось, что никто за столько времени тебя не распечатал? – волк спросил с издевкой, желая хоть так уколоть ее. Девки терпели боль, его укусы, скулили, молили о его внимании. Она же получила лучшее от него, проникла в разум, заразила чертовски притягательным ядом и даже не пожелала взглянуть.

– Не ваше дело! Уж точно не для вас себя хранила! – она фыркнула с таким пренебрежением, словно он в ее глазах был пылью под ногами, не достойный королевского внимания упырихи.

– А для кого хранила, тому оказался и не нужен такой презент? – Вардан ехидно хохотнул.

– Уходите! Просто оставьте меня в покое… – изящная ручка вылезла из-под одеяла и указала на дверь.

Не хотел он уходить, совсем не хотел. Если бы сейчас ее ручка только поманила пальцем, он бы бросил все, забыл про колкости и не отпускал бы ее до рассвета, нет, пока бы не насытился. Сделал бы все, чтобы Николь стонала под ним, принимала и просила еще.

– Завтра банкет. Будь готова к вечеру. Если что нужно, скажешь прислуге, – он нехотя поднялся с постели. Надел трусы, член все еще был в ее крови, и даже ее он не хотел смывать.

– Буду готова. Уходите…

Вардан еле сдержался, чтобы не обматерить, а потом накинуться и своей плотью выбить из нее правду. Вместо этого он злобно хлопнул дверью. Вернулся к себе в комнату, в глаза сразу бросилась спящая Милана, она лежала на спине, обнаженная, широко раскинув руки и ноги.

– Милый, ты вернулся, – как она умудрилась так быстро проснуться, неужели так хорошо чувствует его.