Невеста вампир для блудливого оборотня

Все сплошь черные, тонированные, наверняка зомбаки прибыли. Автомобиль отца тоже виднелся белым пятном. Припарковавшись вдали, перекурил, как смертник перед расстрелом, и направился в лес, очень медленно, даже людишки и то ходят быстрее.

К его приходу уже все было готово. Даже арка, украшенная бело-красными цветами. Колдуны в мантиях стояли по разные стороны, что-то выискивая в своих толстенных книгах. Поймал на себе взгляд нескольких упырей, морщась от их едкого, горького запаха. Его родной брат стоял за деревом и с кем-то оживленно беседовал по телефону.

– Сынок! Мы уже заждались! – от добродушного голоса отца за спиной Вардан вздрогнул.

Волк не спешил оборачиваться. Оттягивая момент неизбежности и, да, к своему стыду, трусливо боясь взглянуть на ту, которая станет женой. С тех пор как узнал – это был просто мифический, безликий образ в его воображении. И вот теперь она приобретет реальные очертания.

Он обернулся, и сразу натолкнулся на прожигающий взгляд зеленых глаз. Не нужно было представления, чтобы почувствовать – с отцом стоит главный упырь.

Отец стоял рядом с ним, абсолютно спокойный, невозмутимый, даже приклеил к лицу доброжелательную улыбку:

– Это, Дарий, мой сын – Вардан, – представил милым голосом, словно старинного и верного друга.

– Мое почтение! – глава нечисти слегка склонил голову и протянул оборотню руку.

– Будем знакомы, – пересилив омерзение, стиснув до хруста зубы, волк пожал ее. Огненный холод пробежался по телу, вампир пах опасностью и горечью. Упырь сдавливал все пространство, негласно доминируя, что еще больше взбесило оборотня. Он не мог противостоять напору и, очевидно, проигрывал невидимую борьбу. Для себя волк сразу решил, по возможности больше никогда не смотреть в глаза Дария.

– Девочка моя, подойди к нам, – Дарий повернулся и помахал рукой в пустоту.

– Знакомьтесь, дети! – старый оборотень продолжал разыгрывать фарс.

– Николь, моя племянница, – представил упырь подозрительно бархатным голосом.

Вампирша подошла, освещаемая только луной, в полумраке она казалась призраком. Одета в черное длинное платье какого-то немыслимого старомодного фасона.