Невеста палача

Вместо того чтобы расслабиться домой на взводе вернулся. И в первую очередь к камерам подбегаю. Установил давно, чтобы следить, как мразь бывшая в мучениях загибается. А теперь за Савельевой наблюдать пригодились.

Смотрю и охреневаю. Воздух из легких подчистую вышибло. Болт штаны разрывает. Что она творит? Обнаженная, соски призывно так на меня через камеру смотрят. На нервах играют. До бешенства доводят. Стоят пиками в ладонь просятся.

А Савельева уселась на спинку опрокинутого стула и елозит по нему туда-сюда, туда-сюда.

Лицом в мою футболку тыкается. Еще и звуки издает, такие, что кровь в жилах закипает. Ни разу не слышал таких стонов, чтобы душу вытягивали. Как представил, что подо мной так стонать будет, с цепи сорвался к ней побежал.

– Ты что творишь? – вцепился в дверь. Из последних сил стою на месте.

Поднимает голову, глаза медовые желанием залиты, одуренно блестят.

– У меня там болит, – говорит тихо, сдавленно. Щеки пунцовые стали. Грудь стыдливо футболкой прикрывает.

– И поэтому ты решила вые…ть стул? – делаю глубокий вдох, а все ее соками пропахло. Воздух, отравленный в легкие попадет. Ее желание, как свое чую. Что-то звериное, первобытное накрывает.

Опускает голову, поднимается на ноги. На месте где сидела мокрое пятно расползается. Стискиваю зубы. Еще немного и штаны обкончаю.

Отворачивается к стене. Жопой своей идеальной светит. Натягивает футболку. С трудом. Запуталась. Поворачивается ко мне, взгляд непорочной искусительницы, губы облизывает. В капкан мой взгляд ловит и выдает:

– Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной.

– Трах расклад не поменяет, – я должен предупредить. Брехать ей даже ради сочного приза не буду. Нажрался брехни так, что на несколько жизней хватит. А сам до такого не опущусь.

– Тем более не имеет смысла девственницей помирать, – пожимает плечами. А в глазах дьявольский огонь зажигается. Наши демоны друг к другу тянутся. И снова понимаю, не похоть это, точнее, далеко не только она.

Глава 11

Он куда-то ушел. Не слышала. Просто знала. Нутром чуяла. Меня накрыла пустота. Одиночество ощущалась остро. Надо бы радоваться, что палач оставил в покое. А я себе места не нахожу. Хожу от стены к стене, как загнанная дичь.