Наследник для адского волка

Но женское любопытство прорывается даже через страх и его арктическую мерзлоту. Без страховки прыгаю в ледяную бездну.

– Ведь там, в доме… была драка между волками. Откуда тогда взялся выстрел? Значит, там был или человек, или кто-то в облике человека? За что ее так? Ведь это не была случайная пуля… – я так рассуждаю, словно сама там побывала. Отчасти это так и есть. И почему-то мне кажется, он или знает ответ, или догадывается, как это произошло.

– Против нас с Марго были многие. Мы пошли против всех, – это имя, оно режет слух, поднимает в душе волну негативных эмоций.

– Ты подозреваешь кого-то определенного?

– Есть кандидаты, – отвечает неохотно.

Я словно выбила у него на какое-то время почву из-под ног, и теперь он всеми силами пытается вернуть ее на место.

– Почему я это увидела? – задаю основной вопрос, что не дает мне покоя.

– Метка работает сильнее, чем мы предполагали, – от его слов ледяной пот струится по спине.

– Мы?

Отворачивается. Смотрит в окно. Словно меня тут и нет. А у меня в душе творится кавардак. Вопросы разъедают изнутри, клокочут в мозгу. Я хочу получить ответы. Выдерживаю молчание недолго. Вдруг именно в этом состоянии до него получится достучаться?

– Прости, за еще один вопрос, – начинаю очень мягко. Переводит на меня взгляд, сейчас его глаза стали практически черными. – Но зачем тебе я? Ведь ни я, ни кто-то другой не заменят тебе жены.

– Нам еще долго лететь. Советую предаться сну, – снова отворачивается.

Лицо его приобретает привычный темный оттенок. А вот вокруг становится дико холодно. Меня бьет озноб. Зубы стучат. Кажется, еще немного и все вокруг нас замерзнет. Лед утащит в свое вечное царство мерзлоты.

– Мне очень жаль… Пережить такое…никому не пожелаешь.

– Оставь при себе свою жалость. Я в ней не нуждаюсь, – голос лишен любых эмоций.

Ничего у меня не выйдет. То горе, а возможно, что-то еще, превратили его в бесчувственный кусок льда. Там нет эмоций, чего-то человеческого. Он безжалостный монстр и я должна об этом помнить. Всегда.

Единственная чувствительная точка – его погибшая жена. Но именно эта уязвимость делает его еще большим чудовищем.

– То, что ты пережил, не дает тебе права ломать чужие судьбы! – бросаю со злостью.

– Тебя забыл спросить, как мне поступать, – ухмыляется.