Истинная для князя тьмы

– Это город тьмы? – даже не пытаюсь скрыть удивления в голосе.

– Да, – легкая улыбка касается его губ.

– Немного не так себе представляла, – голова идет кругом. Тут воздух другой, он опьяняет. С каждым новым вдохом чувствую, что голова становится легче.

Честно говоря, я ожидала увидеть, что-то наподобие склепа. Сырость и неизменный запах смерти.

– Кладбище с ходячими скелетами? – красные глаза вспыхивают. Он безошибочно угадал мои мысли.

– Что-то в этом духе, – пробую подняться с земли. Удается не с первого раза, меня так прилично шатает.

– Мы часто пребываем в плену своих иллюзий, – Гаспар смотрит на город с нескрываемым восхищением. Он явно любит это место. – Нам пора, – указывает рукой на едва заметную тропинку.

Но если так, то зачем они выходят в наш мир? Что им надо, если тут все так замечательно? Ответ пока у меня только один, но уверена, есть и другие причины.

– Мы ведь под землей?

– Да.

Он явно не настроен разговаривать. А я не могу перестать крутить головой по сторонам.

Мы подходим к огромным воротам с изображенными странными знаками. Гаспар чертит что-то в воздухе, и они распахиваются. Внутри все еще сильнее смахивает на сказочный мираж, чем виделось издали. Дома, произведения искусства, нет ни одного похожего. Я словно в диковинном музее.

Некоторые строения напоминают статуи, в которые удивительным образом вписываются окна и двери. Некоторые похожи на обычные дома, но узоры на стенах – это искусство за гранью. А зеленые цветы, они прекрасны, сводят с ума своими ароматами, разнообразием форм.

В городе тьмы кипит жизнь. Мы идем по витиеватым улицам, и на нас смотрят с интересом. Точнее, на меня. Разглядывают точно так же, как и я их город. Жители тут с виду похожи на людей. Не отличить.

Кто бы мог подумать, что я буду восхищаться городом вампиров, похороненном в недрах земли.

– Ошибаетесь, – Гаспар говорит тихо, даже не шевелит губами. – И подобное не стоит произносить даже про себя.

Он что, реально читает мои мысли? Нет… отметаю эту идею, тогда бы он давно прибил меня.

– Но ведь это правда. Это иная форма существования после смерти. Но не жизнь.