Влюбить по собственному желанию

– Чему? – удивилась Самара его реакции.

– Вашей красоте.

– Считаешь меня красивой?

– Конечно, никогда не встречал таких выразительных глаз, – ответил он.

– Интересно, – заметила она.

– Ой, ладно притворяться, будто не знаешь, что красивая, – с претензией выдал он.

– Я думала, это от другого. Никогда не задумывалась над своей красотой.

– Как так?

– Так. Мы больше думаем о душе и духе.

– Разве между ними есть разница?

– Есть, и еще какая. Душа мятежна и полна сомнений, а дух силен, помогает принимать решения.

Душа окрыленная и стремится в небо. А дух приземленный, это воля, он держит на земле, помогает исполнить свое предназначение.

– Я понял, – осенило вдруг его. – Сестры. Живете в отдалении. Вы секта какая-то?

Самара усмехнулась:

– Нет, но живем в сестринской обители.

– Ну да, типа тибетских монахов, только монахини, – уточнил он.

– Все равно нет. Но ты правильно отметил, в отдалении. Мы мало контактируем с внешним миром.

– Медитируете? – спросил он. Которого ничего не напрягало, и даже эти рассказы скорее казались увлекательной сказкой, в которую мечтает попасть каждый.

– Ну, можно и так сказать, – выдавила она.

– А чем еще? – спросил он, которого это искренне интересовало, ведь у него была на сегодня вполне определенная цель.

– Развиваем свои таланты, помогаем людям, если нужна наша помощь.

– Какая, например?

– Мы уже пришли, – вдруг заметила она, оставив его вопрос без ответа.

Кирилл посмотрел на вырисовывающийся из древесной зелени абрис здания, напоминающего с первого взгляда античный храм.

– Интересная архитектура, – заметил он.

– Знаток архитектуры?

– Нет, просто снимал сегодня развалины замка, мне, кажется, между ними и этим зданием есть что-то общее.

– Не удивительно, это часть местной культуры, передается из поколения в поколение.

Они прошли дальше, и вот здание предстало перед ними. Массивные колонны поддерживали каменный свод крыши и встречали гостей как гигантские истуканы. Обшарпанный фасад говорил о том, что здание старинное и его давно не ремонтировали.

Однако, в отличии от тех, что он сегодня снимал, это не было разрушено, и в нем явно жили. Яркие оранжевые занавески, развевающиеся из окон второго этажа, заманивали как радужные карнавальные флаги. А изнутри веяло теплом и уютом.

– Ты живешь здесь одна? – на всякий случай спросил он.

– В этом доме да, по утрам приходят младшие сестры, помогают мне по хозяйству. Остальное время я одна.