Фригидная для оборотня многоженца

Больше узнать о необычных порядках этого дома. И о странном оборотне, которого уже начинала тихо ненавидеть.

– Ты ведь человек?

– Хм… – задумалась на долю секунды. – Да, можно сказать, человек, – радужные глаза заискрились. Странная она. Нечто в ней настораживает.

– А другая… жена? – вспомнила тот черный коридор. По коже пробежала стая мурашек. Надеюсь, мне не придется лично встретиться с той, как там ее, Кат… а, не важно.

– Волчица.

Мда… жуть. В горле пересохло. Слишком много впечатлений и потрясений сразу.

– Ты ведь очень красивая девушка. Зачем ты все это терпишь? Зачем ломаешь свою жизнь?

– Я счастлива, – улыбается такой светлой улыбкой. Столько искренности. – Иной судьбы не желаю.

– Допускаю, ты любишь мужа. Но ведь ты делишь его с другой? Встречаешь меня, третью. А любовь она предполагает союз двоих, – мне хотелось понять мировоззрение девушки, по доброй воле согласившейся делить мужа.

– Любовь многогранная, Вивьен. Ты описала лишь одну из ее форм, – смотрит на меня, склонив голову.

 – А ведь чувство не уместить в рамки. Муж не лжет мне. Не изменяет. Я знаю, где он и с кем. По мне, так это лучше, чем измены в обычном браке. Где не прекращается череда случайных связей. Постоянная ложь. А когда все по обоюдному согласию, честно, – это иная форма доверия.

– Настоящая любовь – это когда тебе нужен лишь один человек. Другие перестают существовать.

– А на практике? Где ты подобное встречала? Сама ведь в своем предыдущем браке, спокойно закрывала глаза на измены мужа.

Проще было обманываться, что у вас все хорошо.

– Джек мне не изме… – тут осекаюсь. Разве могу я говорить с уверенностью, после тех фраз. После его поступка. Могу ли я назвать наш союз любовью? Нет… уже не могу…

– Людям свойственно осуждать то, что они не могут понять, – подходит к столику у кровати, наливает из графина коричневую жидкость. – Выпей, Вивьен, поможет успокоиться.

Смотрю с недоверием. Не подсыпали ли они мне чего?

– Не бойся. Никто тебя травить не обирается, – озвучивает мои страхи.

И этот радужный взгляд, под ним ощущаю себя зверьком под наблюдением в лаборатории.

– Но все же непонятно, – принимаю из рук чашку. – Насколько мне известно, волки обычно верны одной, избранной. А тут… – замолкаю, не зная, как корректней выразится. Не хочется сразу портить отношения с единственным человеком, который хотя бы на меня не смотрит так, словно прибить готов, и разговаривает вполне адекватно. Отвечает на вопросы.

– В идеальных условиях да.