Фригидная для оборотня многоженца

 – Более не намерен к этому разговору возвращаться.

Многое бы отдал, чтобы избавить брата от бессмысленных угрызений совести.

Еще больше бы отдал, чтобы забрать его боль себе. Я справлюсь. Выстою. Переживу. Главное – унять страдания брата. А возможно ли это? Нет.

– Ты зачем этому человеку, ее мужу заплатил? – Резко меняет ему. Для многого слова не нужны. Родная кровь. Связь, которая не рвется. – Ты мог забрать ее в любой момент. Она тебе принадлежит. И тут людские законы не действуют.

– Знаю, – усмехаюсь.

 – Я поставил на ней клеймо – продана. Предана мужем.

– Вся жизнь ее мыльный пузырь – это ты показал.

– Верно. Я обнажил истину. В данном случае я нанес первый удар правдой, – подхожу к утыканной дротиками фотографии, очерчиваю пальцем контур ее лица. – Вскрыл гнилое нутро ее супружеской жизни.

– Если бы ты просто ее забрал, она бы продолжала убиваться по своему человеку, – в глазах брата вспыхивает интерес. Месть отвлекает.

– А теперь она видит, что в действительности стоит ее жизнь.

Пока я просто немного раскрыл ей глаза.

– Для этих целей ты приказал уволить ее с работы и обнулил карты?

– Я этого не делал, – хмурюсь. Людская подлость и низость порой проходят за гранью моего понимания. – Даже месть должна быть достойной. Всегда.

– Ты же заплатил ему по людским меркам астрономическую сумму? – удивленно хмурит брови. – Зачем ему понадобились ее копейки?

– Привыкай, Вальтер, – это типичный людской экземпляр – алчный, гнилой червяк. Самая распространенная разновидность в их сообществе, – достаю из кармана купюру.

Смотрю. Сминаю. Бросаю на пол. – Приманка – деньги. Бумажки, за которые они готовы прогибаться, ползать и унижаться. С помощью денег без усилий можно обнажить нутро. Заставить их принять свою истинную форму.

– Я бы предпочел этого не видеть. Не знать. До сих пор сожалею, что нам пришлось выйти в людской мир, – скалится, рычит. – Это все чуждо нам. Стая должна жить на воле. Не в этих каменных клетках.

– Зверь никогда не нападает без причины.

Нас вынудили. Мы вышли. Значит, такова судьба – покорить новое пространство.

– Не можешь изменить судьбу – прогни обстоятельства под себя, – смотрит на меня с хитрым прищуром. – Хорошо, ты усвоил уроки отца.

– А как иначе, – пожимаю плечами.

– Так каков был уговор с тем ее человеком? Неужели он вот так запросто отказался от своей самки? Даже без боя? Мне такого не понять, – Вальер поднимается, наливает себе еще выпить.