Сердце зимы

После него остался только багряный силуэт, зловещий, тягостный.

– Не печалься, госпожа, – Банрут как мог пытался утешить ссутулившуюся под тяжестью горя Хани. – Рок погиб, как храбрый воин. Его имя не будет забыто.

Девушка отстранилась, невидящими глазами осмотрела стоящих перед ней и поднялась с колен. Подняв ладони к лицу, она еще какое-то время молча разглядывала кровь на подрагивающих пальцах. Раш видел, как беззвучно шевелятся ее губы.

А потом девушка изменилась. По ее лицу скользнула тень недоумения. Она чуть склонила голову набок, словно прислушивалась к невидимому собеседнику.

– Шараши идут, – сказала тихо. – Близко. До полудня будут здесь.

Толпа загудела, рождая обеспокоенные женские выкрики, но один взмах руки Мудрой успокоил жителей деревни. Очень вовремя, потому что теперь к ним вышел еще и староста. Огромный, он буквально высился над толпой, которая почтительно расступилась, образуя для него живой коридор. Одет он был запросто, только по вороту его рубаху украшала гладкая вышивка рунического орнамента.

– Откуда ты знаешь про шарашей? – Он налетел на Хани, как лавина, того и гляди – снесет натиском силы.

Но девушка выдержала, ответила ему холодным взглядом.

– Рок сказал мне. Он убрал несколько ловушек неподалеку от Яркии, а потом попал в засаду. Их много, очень много.

Люди снова зашумели.

– Да он ни словом не обмолвился! – затрещала дородная тетка с топорщившимися из-под шапки немытыми волосами. – Врет она!

Сельчане поддержали ее, толпа снова загалдела.

– Ты смеешь тревожить духов, девчонка? Ну?! Отвечай! – Староста нависал грозовой тучей, яростно сжимал кулаки – так, что хрустели костяшки пальцев.

– Она файари, – вмешалась Мудрая. – Не тронь девочку.

– Пусть убирается, – уже спокойнее, но не сбавив злости, приказал староста.

– За частоколом шараши, она сгинет в одиночку, ты это знаешь, староста Варай.

– Думаешь, Мудрая, меня заботит ее судьба? Кто знает, может, это они привели за собой людоедов.

Староста неопределенно обвел рукой, не указывая ни на кого конкретно, но было ясно, о ком речь.

– Нет времени вести спор. Нужно подготовиться. Собирай людей, староста, – всех, кто может держать оружие. Зови за собой. – Она повернулась к народу, который теперь странно притих и внимал каждому слову. – Прячьте в ямы детей и стариков, укрепляйте жилища и загоняйте скот в хлева: если шараши прорвутся, то никого не пощадят.

Едва успел смолкнуть звук ее голоса, жители Яркии рассыпались по домам.