Сердце зимы

Лишь пульсирующее свечение, пробивающееся сквозь тонкие прожилки, делало его необычным. А еще камень в ладони был теплым, и она ясно ощущала биение его невидимого сердца. Не камень будто, а ледяной кристалл, похожий на те, что в бесчисленном количестве выносит на берег Острое море. Впрочем, не ледяной – огненный.

Рок продолжал недоуменно переводить взгляд с осколка на спутницу и обратно.

– Я не знаю, что это, – почему-то шепотом призналась Хани, – но точно не Огненная звезда, Рок.

«Зачем мы нашли это? По воле каких ядви[6 - Ядви – старшие демонические сущности, рожденные от крови Проклятых богов.

В ней росла необъяснимая тревога, а вместе с нею ширилось желание выбросить находку обратно в яму и зарыть, чтобы ни одна живая душа не увидела ее свет.

Камень вдруг стал нестерпимо горячим. Он жег кожу, резал глаза своим сиянием. Хани хотела разжать пальцы, но не смогла – они намертво сомкнулись вокруг осколка. Жжение поползло вверх по руке, петлей сжало запястье и нырнуло под кожу, опаляя кровь.

Она закричала, когда невесть откуда взявшийся громогласный шепот ударил в виски, проник в голову, разлетелся бесчисленным эхом. Хани не разобрала ни слова, но без сомнений отрезала бы себе уши, лишь бы больше никогда их не слышать. А потом сквозь туманную завесу агонии проступил силуэт. В клубах дыма его рисовали оранжевые всполохи: резкими штрихами очертили скулы, нос, разрез пустых глазниц. Девушка в отчаянии зажмурилась, но продолжала видеть даже сквозь веки.

Последняя вспышка намертво выжгла лицо в ее памяти.

– Хани! Эрель!

Рок остервенело тряс ее за плечи. Голова северянки болталась на плечах, будто сломался стержень, что удерживал ее все шестнадцать лет. Она отстранилась, попятилась на нетвердых ногах. Запнулась за какую-то ветку, чуть не упала. Взглядом ощупала знакомое и настоящее: лицо своего кетельгарда, лес, выжженную поляну.

– Я снова грезила? – спросила обреченно.

С видом гонца, принесшего дурную весть, северянин кивнул.

– Что ты видела?

– Человека.

«Или дагфари[7 - Дагфари – младшие демонические сущности.]?»

Северянин молча ждал продолжения, но, не дождавшись, решительно сомкнул свои пальцы вокруг ее ладоней, все еще сжимающих камень. Было в этом простом грубом жесте что-то родное и успокаивающее.

– Говори, что делать, – твердо сказал верный кетельгард, готовый по первому приказу своей эрель идти хоть на верную погибель.

«Если бы я знала», – в сердцах подумала Хани.