Хроники экзорцистов. Книга 1. Поглотитель грехов

Разумеется, ее не смогли отлучить, и Ева смело продолжала носить духовный сан, как и выполнять свой долг по освобождению мир от демонов, а женщин – от патриархального гнета.

Пресвитер Виктор Бертран был человеком волевым. Он скрывал настойчивый характер за напускной вежливостью и размеренной речью. Каждое его слово было выверено с математической точностью, каждая фраза аккуратно подобрана к ситуации, как и продумана вплоть до запятой. Виктор был стратегом, просчитывал последствия принимаемых решений на несколько лет вперед.

Он верил твердо и неотступно. Зачастую совершал личные жертвы в угоду веры, чего сегодня так не хватало в молодёжи, как считал он.

Дядя поцеловал Еву в лоб, наградил не менее горячим поцелуем племянницу и присоединился к завтраку.

– Господи, Иисусе Христе, Боже наш, благослови нам пищу и питие по молитвам Пречистой Твоей Матери и всех святых Твоих, ибо Ты благословен во веки веков. Аминь, – произнес дядя Виктор.

Он постелил белоснежную салфетку на свой безукоризненно выглаженный черный костюм, слегка закатал белоснежные манжеты, в петлях которых желтым золотом сверкали отполированные запонки, и с идеальными аристократичными манерами принялся за овсяную кашу.

Ему было уже за пятьдесят, однако стройное подтянутое тело, горделивая осанка, благоухание дорогим освежающим парфюмом смело заявляли, что клерик себя ощущает не только свежо, но и нахально молодо.

– Ко мне поступила просьба.

Ева и Стефания напряглись. С этих слов обычно начиналось задание.

– Пастер Лютер любезно обратился к нам с просьбой изучить странный случай некоего присутствия в жилом доме, – произнес Виктор ровным и размеренным слогом.

Как будто рассказывал о типичных новостях из мира спорта.

– Дом с привидениями? Нет, спасибо, – Ева продолжила хрустеть гречневыми хлебцами.

– Это может быть нетипичный случай. Редко встречаются сущности, обладающие достаточной мощью, чтобы передвигать мебель.

– Ты сказал пастор Лютер? Это же бедный квартал, – Ева в отличие от аристократичного отца говорила с набитым ртом.

– Не называй его так. И сначала проглоти, а потом говори.

Ева закатила глаза. Стефания лишь ухмыльнулась.

Девушки были непохожи. Ева обладала зимней скандинавской внешностью: длинные прямые волосы цвета платинового блонда, голубые глаза, как у отца. Стефания же была шатенкой с бледной кожей, карими глазами и малоприметной внешностью на фоне эффектной Евы.