Нина. Книга 1. Проклятый дар

Ни у кого больше он не видел такого количества лечащих врачей. Каждый год они менялись не менее двух раз, что не есть хорошо, ведь лечащий врач здесь должен стать самым близким другом. Он знает о тебе все: физические особенности организма, диагнозы, восприятие лекарств, побочные эффекты. Как же надеяться на успешное лечение, если семнадцать врачей, каждый со своими идеями и «тараканами», по-своему рассматривал болезнь девушки и по-своему лечил? Что же они сделали с ней за эти годы? Но главное, почему Калев продолжает эту мучительную традицию?

Как, наверное, глуп Зорий сейчас в ее глазах? Ведь он идет точно по учебнику, по которому шли все предшественники.

– Нина, ты уже второй год в блоке для буй…– доктор осекся, – в блоке для тяжело больных. Это местный рекорд.

Девушка продолжала смотреть в окно.

– Мне кажется, что ты и не хочешь уходить отсюда. Не так ли?

Нина слегка дернула глазом. Этого было достаточно для Йокина, чтобы понять свою правоту.

– Скорее всего, тебя привлекает здесь… – Йокин изобразил задумчивость, хотя уже знал, что скажет, – отдельная палата.

Нина медленно перевела взгляд на доктора. Йокин ликовал.

– Отдельный уход, питание в палате. Ах, да! И личный санитар, чтоб никто не приставал.

Лицо Нины было гладко-каменным, но интерес в глазах скрыть было невозможно.

– Я просмотрел снимки. Рентген, УЗИ, томография. Твои припадки реальны, но некоторые из них ты симулировала. И это случалось каждый раз, когда доктора намечали улучшения в твоем состоянии и намеревались перевести тебя в общую палату. Но ты не хотела уходить. Тебе нравится быть в одиночестве.

«А ты хорош», – подумала Нина.

Она вспомнила тот день, когда Калев, уже будучи главврачом лечебницы, предложил Нине провести остаток дней в «буйном блоке», про который она мало, что знала, но когда узнала, поняла, что это – идеальное для нее место.

Жизнь пациентов в лечебнице идет своим ходом, многое остается в стороне от взора работников. В то время пребывал здесь один паренек шестнадцати лет, не по годам подлый и развратный. Нина столкнулась с ним в коридоре однажды. Секундное прикосновение к рукаву его рубахи вызвало волну образов в голове. Нина поежилась от отвратительных видений.