Фазеры. Часть первая. Фаза сна

Ведь теперь ты сомневалась, что деду не было до тебя дела. Вероятно, он действительно тебя любил. И чтобы доказать это, ему пришлось умереть.

– А потом, – продолжил Эмнайтик, – он просто не вернулся. Сказали, что у него был сердечный приступ. Хотя, это так странно для Сомнус-Сити. Тут почти никто не болеет.

Ты вновь удивилась тому, как по-человечески говорит робот.

– Когда об этом сообщили АК-2, я не знаю. В тот день она осталась ночевать в школе, так как готовила с ЛУ-3 реферат.

– Но почему ее нет здесь сейчас?

– Ваша сестра переехала в школьное общежитие.

А мы, роботы, теперь остались здесь совсем одни. Но вы приезжайте. Вот и АК-2 перед вами заскочила на пару минут перед тем, как пойти…

– Куда пойти?

– АК-2 отправилась сегодня на похороны господина Л.

«А меня не пригласили, – расстроилась ты. – Я хотела бы с ним проститься».

Стараясь не думать о грустном, ты перешла к главному:

– Эмнайтик, мне нужно спросить у тебя кое-что очень важное.

– Подождите, милая леди. Пойдемте со мной.

Он привел тебя к дедову кабинету – вы вошли внутрь, и робот захлопнул дверь.

– В этой комнате нет прослушек, – пояснил он. – В остальных нас может подслушать сонат.

– Так вот почему дедушка был вежлив со мной только здесь…

– Все верно, – ответил робот и повторил: – Он вас очень сильно любил… Так что вы хотели спросить?

– Эмнайтик, прошу тебя, скажи правду: я дефектная, да?

Наконец-то ты задала этот вопрос. Наконец осмелилась произнести ту мысль, которую прятала от себя самой.

Ты боялась ответа, но пришла сюда, чтобы услышать его. Сердце уже подсказывало правду. Ты знала, что услышишь. Хотя разум твердил другое.

Эмнайтик подъехал к столу и достал из ящика блокнот в кожаном переплете.

– Я не могу говорить о таком. Но дневник вашего деда может. Он завещал его вам.

Прозрачные конечности робота передали сокровенный предмет в твои руки. Ты села на кресло и открыла первую страницу, на которой каллиграфическим почерком было выведено:

Дневник Амб

верта.

Заведен 3 ноября 613 года.

Ты перелистнула. На бледной пожелтевшей странице корявым почерком дедушка написал лишь одно предложение:

Даня, если это ты, то просто прочти и прости.

Слеза, которую ты не смогла удержать, соскользнула с носа и капнула прямо на надпись. Буква «Д» в слове Даня размылась. Аня – вот что осталось. Дрожа от волнения, ты перевернула страницу.

Дневниковая запись от 3 ноября 613 года. Я узнал, что моя внучка дефектная.