Фазеры. Часть первая. Фаза сна

– Что это за жуткое место?

Ты обхватила себя за плечи от холода.

– Тут работает моя мама, – объяснила Злата.

Вы дошли до конца лестницы, повернули направо и оказались в просторной комнате с каменными стенами. Она была заставлена металлическими столами, заваленными грудами разнообразных вещей. Между ними прохаживались люди. Злата направилась вперед.

– Почему они здесь? – спросила ты, еле поспевая за ней.

– В Сомнус-Сити нельзя работать на себя – только на благо города. Но они, – Злата указала на людей, – так не хотят.

Вы подошли к столу, за которым ссутулившись сидела женщина в заляпанном краской костюме. На стене позади нее висели картины в криво сколоченных рамах, а на столе лежали потрепанные рисунки. Ты невольно ими залюбовалась.

– Мама.

– Золотце мое! – Женщина подняла встревоженный взгляд, поморщилась и схватилась за голову. – Я же просила тебя не приходить сюда. Это опасно.

– Однако ты здесь бываешь каждый четверник… Что с тобой? Опять?.

– Нет-нет, я просто устала. – Мама Златы наконец взглянула на тебя и улыбнулась. – А это кто?

– Это моя подруга, Даня. Мы пришли за подарками.

– Хорошо. – Женщина тяжело выпустила воздух. – Тогда посмотрите, но только недолго.

– Спасибо, мамочка! – Соседка просияла от счастья.

– У тебя есть деньги? – Художница потянулась к карману заляпанного костюма.

– Нет, мама… – Злата вдруг побледнела, и ты опустила взгляд на рисунки: не хотелось лезть в отношения этой семьи.

Но ее мама была непреклонна. Она вытащила из кармана стопку помятых купюр и протянула дочери:

– Держи-держи. День подарков бывает раз в жизни.

– Но мама! – Злата повысила голос. Может, она хотела заработать деньги сама? Иначе как можно было объяснить такую реакцию? Ты вгляделась в рисунки перед собой, стараясь не прислушиваться к чужой ссоре, но слова все равно до тебя долетали: – Ты ведь знаешь, что я…

– Я знаю, милая.

– Ладно, мам… – чуть ли не плача проговорила Злата и сразу же повеселела: – Спасибо большое! Даня, пошли!

С этими словами она потащила тебя за собой. Но ты стояла и, словно околдованная, глядела на рисунок. Маленький такой потертый портрет, с которого на тебя смотрела мама.