Короли «Эмпайр-Хай»

– Почему это?

– Ты еще не поняла? – Феликс подбежал чуть ближе и прошептал: – Я не один из них. – Он кивнул в сторону остальных учеников, игравших во фрисби-гольф на соседнем поле.

– Плохо играешь во фрисби? Знакомо. Когда я бросаю фрисби, диск вечно приземляется не там, где мне нужно. Именно поэтому сегодня я выбрала бег. – Хотя, по правде говоря, я всегда выбирала бег. – Нет, новенькая. Я не один из них, потому что не происхожу из древнего рода, владеющего огромными капиталами из поколения в поколение. Мои родители не учились здесь, в отличие от родителей большинства учеников.

На этой помойке? Мы бежали по дорожке, которая в прямом смысле слова стоила огромных денег. Но я поняла, что он хотел сказать.

– Тем не менее, ты им нравишься.

– Нет. Я им нужен. Это огромная разница.

– Почему ты им нужен? – Я сразу же поняла, какую глупость сморозила. Он продавал им наркотики.

Его улыбка стала шире.

– Я просто достаю то, что им нужно.

Кеннеди думала, что Феликс заговорил со мной, чтобы я стала его клиенткой. Но он никогда не обсуждал со мной свои делишки. Возможно, он почувствовал, что я не желала иметь с этим ничего общего.

Я вспомнила о том разговоре между «Неприкасаемыми», который подслушала в понедельник утром. Каким растрепанным выглядел Джеймс. Неужели он принимал наркотики? Наркотики, которые продавал ему Феликс? Сама не знаю, почему меня это так встревожило. Но Джеймс все никак не шел из головы. Я знала, как внезапно может оборваться жизнь.

– Почему ты их продаешь? – спросила я, ускоряя бег. – У тебя ведь нет нужды в деньгах.

– А почему все в этой школе принимают наркотики? – ответил Феликс вопросом на вопрос. – Они могут получить что угодно, верно? По щелчку пальцев! Но все дело в кайфе, новенькая. Он помогает убежать от действительности.

Только потому, что ты принимаешь наркотики? Или продаешь их?

Я всегда считала, что живой ты, пока бьется твое сердце. Но еще я понимала, каким лицемерным было это утверждение. Ведь я убедила себя, что лишь присутствие Мэттью помогало мне ощутить счастье. Он стал моим кайфом. Моим дурманом. И я знала, что должна вывести из своего организма этот наркотик. Одного только биения сердца мне было более чем достаточно. Я справлюсь и без Мэтта.