Элита «Эмпайр-Хай»

И отказался говорить, где ты находишься. Он даже не пустил меня на порог. А утром, уезжая, сказал, что ты будешь в школе.

– Подожди. – Я обхватила его руками за шею, чтобы иметь возможность смотреть ему прямо в глаза. – Ты дежурил у квартиры Пруиттов всю ночь? – Я посмотрела на темные круги у него под глазами.

– Я думал, что он обманывает меня, – сказал Мэтт. – Не хотел уходить и бросать тебя там. Не хотел, чтобы ты оставалась там одна. Я миллион раз набирал тот номер, с которого ты позвонила, но мне никто не ответил.

Миллеру вряд ли понравились все те звонки. Но меня не волновал Миллер. Или недовольство мистера Пруитта. Мне было на них наплевать. Мэтт провел всю ночь на улице перед его домом, потому что переживал за меня. Он готов был поддерживать меня, пускай и не мог обнять. Это было самое замечательное, что мне только приходилось слышать. В этот момент только это имело значение.

Мэтт протянул руку и провел большим пальцем у меня под глазами.

– Где ты была?

– Я думала, что это его квартира.

Но утром он сказал, что я буду жить у него вместе с его семьей. Возможно, это была какая-то… запасная квартира? Я не знаю, как это принято у богатых людей.

Мэтт нахмурился.

– Зачем ему вторая квартира?

– Не знаю. Возможно, чтобы прятать там своих внебрачных детей?

Мэтт поморщился, услышав мой ответ.

– Я пошутила. Может, он просто арендовал ее на пару дней. – У меня больше не было желания говорить об этом. Я хотела, чтобы Мэтт отвлек меня так, как умел только он один.

Но я заметила вопрос в его взгляде еще до того, как он его задал.

– Он… – голос Мэтта сорвался. – Он получил результаты теста на отцовство?

Похоже, ответ знали уже все в школе. Но, возможно, это были всего лишь слухи, возникшие после той сцены, которую мистер Пруитт устроил на похоронах. Мэтт единственный знал про тест на отцовство. И только он еще верил, что я могу оказаться… просто собой. Я не хотела, чтобы это менялось. Особенно после того, как узнала, какого мнения он был о Пруиттах.

Он назвал Изабеллу «заразой». Считал ее токсичной. Причем не только ее, но и всю ее семью. Они все были одинаковые. Но не означало ли это, что и я теперь была заражена этим ядом?

Я глубоко вздохнула и вспомнила, что мне только что сказала Кеннеди.

– Я Сандрес. И всегда буду Сандерс. Но да, он мой биологический отец. – Я пожала плечами, как будто это для меня ничего не значило. И все же мы оба понимали, что это не так. Теперь все изменилось.