Костяная колдунья

Вот черт! Неужели это чувствует Забияка каждый раз, когда я применяю свои чары? Неудивительно, что он пытался отравить меня до смерти своими ядреными газами!

Я ломала голову, как бы все это остановить, но небрежность в освоении ведьминских навыков снова вышла мне боком. Хотелось забиться в отчаянии от того, что я была такой отстойной преемницей ведьмы, но тут у меня начали холодеть легкие, и я почувствовала, как меня лишают сущности.

Бессвязные и бесполезные слова лопались в голове, как шарики, пока маг крови освобождался из лавровой ловушки с помощью моей силы.

Я буквально слышала голос бабушки Руби, говорящей на разных языках, которые ведьмы использовали для своих заклинаний. Но ни одно из них не помогало, пока мерцание проходило через барьер между мной и Роганом Кендриком. В голову не приходило ничего, что дало бы мне хоть какое-то преимущество. С каждой секундой он перекачивал себе мою силу. И вдруг меня осенило!

– Тедас рук шоу аус форин ве гемомант. Исэ хирусе оу фуик торк шин иэй.

Роган воскликнул: «Нет!» – когда с моих уст сорвался последний слог. Меня тут же охватил жар, глухой к его мольбе. Пылающая сила подчинила меня себе, и я взмыла в воздух. Она поглотила меня целиком, едва я поступила с Роганом так же, как он со мной. Я связала его сущность и его чары со своими, чтобы мы стали проводниками способностей друг друга. Я замкнула круг, соединивший наши души. Но как только сила угасла, я, опаленная изнутри, дрожащая и истощенная, рухнула на пол.

– Что ты наделала? – закашлялся Роган. Его голос казался еще более болезненным и хриплым, чем раньше.

– То, что ты заслужил, – ответила я, передразнивая его голосом заядлого курильщика с пятидесятилетним стажем.

Если Роган думал, что я буду сидеть сложа руки, пока он обращается со мной как с какой-то магической заправкой, то теперь понял, насколько заблуждался. Когда у меня что-то отбирают, я возвращаю это себе и всегда действую по принципу «око за око». Посмотрим, как он теперь собирается командовать.

Роган попытался подняться на ноги, но его обессиленные руки тряслись, а ноги онемели. Со второй попытки он наконец встал и принялся сверлить меня взглядом. А я по-прежнему лежала на полу и, будь моя воля, даже немного вздремнула бы, прежде чем приступать к уборке того беспорядка, который навел не кто иной, как Роган.

– Ты нас связала, – заявил он с упреком, и его глаза цвета мха стали еще прекраснее из-за бушующей в них ярости.