Твоя по контракту

– Ты почти босиком. Зайди в квартиру, – приятным вежливым голосом скомандовал мужчина, подталкивая ладонью в спину.

Я уперлась, не двигаясь с места. Мужчина рывком распахнул дверь и попросил Виктора:

– Отодвинься.

– Блядь, да кто ты? Хули раскомандовался? – возмутился Виктор.

Мужчина еще раз посмотрел на меня, перевел взгляд на Виктора и рассмотрел коридор за его спиной.

Он заметил и кровоточащий укус на локте сводного брата, и разломанный телефон, и бегающий по сторонам взгляд брата, и мое сбившееся дыхание.

Меня пугало и присутствие чужака, но мужчина, по всей видимости, сделал верные выводы о произошедшем.

– Отодвинься, если не хочешь проблем. Тебя заметут уже через пять минут, если не забьешься в самый дальний и тихий угол квартиры, – ледяным тоном процедил мужчина моему брату.

Виктор покосился на меня, перевел взгляд на мужчину. Острый кадык судорожно дернулся. Виктор отступил, пятясь.

Мужчина снова оказался за моей спиной и положил ладонь на мое плечо. Кажется, что его рука стала тяжелее и увереннее.

Внезапно я начала испытывать необъяснимое волнение и трепет, который не ощущала прежде. Странное чувство с привкусом паники и ожившего кошмара.

Я отошла от мужчины и обернулась, резко обхватывая его за плечи. Заглянула в ледяные глаза мужчины.

У него были ярко-голубые глаза, глубокие и пронзительные. Почему-то уверена, что это не контактные линзы.

Я разглядывала его лицо. Посвежевшее и без следов попойки. Какое-то до невозможности правильное, со стильной прической и легкой, якобы небрежной щетиной.

Но каждая небрежная черта – четко выверенная. Мужчина явно убежден в своей привлекательности.

Даже его одежда кричала о статусе, богатстве и исключительности.

Угольной темнотой его костюма можно заполнить все пустоты в черных дырах космоса. На контрасте с костюмом ткань рубашки резала взгляд белоснежной и кристальной чистотой.

Вот только обладатель этой люксовой одежды, невероятно шедшей к его лицу, был не так чист и красив внутренне, как его превосходный костюм.

Я едва не задыхалась от волны ужаса, одновременно чувствуя себя очень неловко.

Я не должна была разглядывать этого монстра так пристально.

Внутри колотилась. В голове за один миг пронеслись картины случившегося насилия.

Воздуха вокруг стало очень мало. Кожа покрылась испариной. Одинокая капля пота сползала по позвоночнику, щекоча нежную кожу.

Надо бы выгнать мужчину и указать ему на дверь. Но в горле пересохло. Слова не шли на ум.