Третья смена

Но это уже…

И Витосик гордо вздёрнул подбородок и потопал прочь от них.

А Вика…

Очнувшись на земле, в испачканном платье, она вдруг ощутила себя Золушкой, но той, что после Бала. И сделала то же самое, что и та испуганная девушка. Убежала, утирая горькие слёзы обиды.

А третий отряд окружил Ворону плотным кольцом.

– Бойкот! – Сталик ухмыльнулся красивым лицом. – Я предлагаю объявить Вороне бойкот на всю смену. А кто к ней подойдёт – тот сам будет чмо.

Бли-и-и-ин.

И Ворона вышагнула из молчаливого круга ребят, по пути, «типа не нарочно», двинула плечом Сталика.

Тот от неожиданности пошатнулся, и уже поднял руку, чтобы врезать Светке. Но вспомнил про своё же предупреждение, и просто дёрнулся.

А Ворона шла, шла…

И все расступались пред ней, как пред зачумлённой.

Плыла Ворона по центральной аллее, как оно в проруби.

Так и доплелась до своей секретной дыры в заборе. Выбралась на свободу, в лес. И побежала в «Гнездо».

Ну, на старой сосне ветки подломились, и образовался небольшой, но очень уютный схрон. Получалось, что на высоте шести метров, можно сидеть, даже лежать на широких ароматных и ничуть не колючих лапах. Мечтать. И никто тебя снизу не увидит.

В «Гнезде» Ворона решила погрустить о своей первой любви – Сталике.

Ворона прикрыла веки. Сквозь плотный ком иголок просачивался свет. И ей представилось, как они вдвоём со Сталиком в космическом корабле летят к далёкой-предалёкой звезде Альфа-Центавра. Вот мечта какая.

И нет никогошеньки вокруг. Только искры звёзд, мелькающих в иллюминаторе. А они с любимым держатся за руки и едят смешную еду из тюбиков.

– Тюбик у меня есть, – раздался вдруг снизу злой голос Сталика. – Паста зубная, импортная. Если намазать, то не жжёт, а потом опухает так, что неделю морда, как у опойки. Фу-у-у.

И глупое хихиканье закадычного дружка Сталика – Кузи, чуть не вытряхнуло Ворону из «Гнёзда».

Светка перевернулась на живот, тихонько раздвинула сосновые ветки и выглянула в щёлочку. Ей открылась очень интересная картина.