Третья смена

Сталик подтолкнул Кузю к краю, а тот не удержался и свалился в тёмную воду.

Бульк. И не всплыл.

– Ааа. – Сталик скорчил глумливую рожу. – Он же плавать не умеет. Я и забыл.

Бульк. Мелькнули два красных сапога над водой.

А на берег уже спешили взрослые и ребята. Падение Кузи и прыжок Вороны не остались незамеченными. Кто умел плавать, погребли к омуту, заглотившему мальчика и девочку.

Но… Ворона уже, махая одной рукой, как лопастями мельницы, гребла на отмель, а во второй руке крепко держала Кузю за волосы.

Очухавшийся Кузьма вс? сам рассказал взрослым про их проступки со Сталиком. Так он был зол на него. Ну, и про девочек, которые такие смелые. И извинился перед ними, прилюдно.

Но Ворона рыдала, рыдала, рыдала.

Вика отвела подружку в сторону.

– Сапоги-и-и-и-и! – Ворона сотрясалась всем телом. – Сапоги утопли. Новые, красные. Я в ч?м до зимы теперь ходить буду-у-у-у-у-у. У-у-у-у-у…

***

Ночь снова окутала, опутала синим покрывалом древний лес. И опрокинула в зеркало звёздное – круглое озеро – ливни звездопадов.

На берегу «Тальков Камня» взлетали искры от костров. Малышня убузгалась и повалилась спать на лапник, наломанный старшими ребятами.

У каждого костра, где ещё сидели парни и девушки, были слышны переборы струн гитары, песни, смех и… рыдания Вороны про утопшие сапоги.

Наконец, к костру, где Вика как могла утешала Ворону, подсел Костя из второго отряда. Это он вытянул из воды полуобморочную Ворону, державшую мёртвой хваткой Кузю за волосы. Костя хитро подмигнул Вике и вытащил из-за спины кеды.

Правда, они были сорок третьего размера, но Ворона, счастливо шмыгнув носом, схватила обувку и напялила на ноги.

– А ещё, – голос Кости глухо завибрировал, заставив ребят притихнуть, – я узнал одну легенду про эти места.

– Про революционеров?! – Вика приобняла Светку за плечи, прижалась к ней, чтобы быть поближе к подруге. – Нам же в музее так много про них рассказывали.

– Нет, не про них. – Костя поворошил палочкой угли в костре, и к небу взмыли-затанцевали красные мотыльки огней.

 – В стародавние времена, когда лес был молод, а Солнце уже с усами, здесь была большая гора. Эта гора хотела достать макушкой до Солнца и затмить его. Но Солнце не позволило горе это сделать. Оно наслало на строптивицу своего сына – Огненного Дракона.

День и ночь Дракон плавил гору своим огненным дыханием, пока она не стала совсем невеликой. А потом, и совсем провалилась на один бок. И хлынули в эту дыру воды подземные.