Ты уверен, что хочешь это знать?

Кивнув примостившемуся за стойкой хозяину – старику Хитчу, – я прошла через зал, заполненный в такое время практически полностью, и спустилась по скрипучей лестнице в подвал. Возле двери дремал великан Гродер – телохранитель Толстяка Керта. Я вежливо ему кивнула и, получив в ответ доброжелательное ворчание, постучала в дверь.

– Малышка Кло! – радостно воскликнул сидящий среди подушек за непривычно низким столом немолодой мужчина, в котором всего было «очень». Очень большой живот, очень крупный нос, очень чёрные миндалевидные глаза, которые были бы невероятно хороши, если бы не были зажаты очень пухлыми щеками.

– Керт, моё почтение, – склонила я голову в приветствии, – за то время, что я тебя не видела, ты стал ещё толще, хотя мне казалось, это уже невозможно!

– Тебе ли не знать, что я не знаю этого слова – «невозможно»! – хохотнул Толстяк, – к следующей нашей встрече я собираюсь набрать ещё пару фунтов.

– А надо? – я с сомнением взглянула на обтянутый яркой рубашкой более чем объёмистый живот и вздохнула, – может, не стоит? Лопнешь ведь!

– Не волнуйся за меня, малышка, – Керт похлопал пухлой ладонью по подушке рядом с собой, а расторопная служанка быстренько принесла для меня чашку и небольшую плошку с водой, в которой плавали лепестки роз – для омовения рук.

– Это просто восхитительно, что ты пришла, Кло, – начал Керт. Вот что ценю в нём – так это нелюбовь к долгим вступлениям: в отличие от своих южных земляков, Толстяк предпочитал разговоры короткие, конкретные и результативные, – у меня для тебя дело.

– Давай прежде чем ты озвучишь своё предложение, я скажу, для чего побеспокоила тебя, – начала я, но Керт вальяжно махнул пухлой ручкой, – что?

– Если ты о том, что через неделю ты переезжаешь, так как выходишь замуж, то я в курсе, – Толстяк с неприкрытым удовольствием наблюдал за моей реакцией, а я, чтобы порадовать хорошего человека, изобразила не просто удивление, а практически потрясение его осведомлённостью, – и ты пришла договориться и попрощаться.