Писательские экскурсии

Полгода жизни в тумане и блуждание в потёмках собственного одиночества привели к тому, что Игорь решил посвятить себя творчеству. Он писал картины по ночам, когда мгла разливалась по земле, рассыпая золото лунного и звёздного света. Создавая скульптуры, он давал волю рыданиям и не стыдился своих слёз. Добавлял куски глины, наращивая конечности, а по щекам скользили горькие слёзы. Его работы вызывали грусть и уныние, но вместе с тем имели завораживающий вид.

В снежную деву Игорь вложил самого себя, свою душу, любовь и то, что давало возможность жить – медальон в форме сердца с фотографией Нелли.

Теперь это сердце хранилось в левой части груди безжизненной холодной скульптуры.

Игорь возвращался домой, когда на город опустился вечер. Ветер пробегал по земле, поднимал снег и кидал шлепки холодной жижи в лицо.

Горячий чай и пресная булка – вот и всё, что нашлось на ужин неприхотливого художника. Покончив с трапезой, он забрался на диван в тепло колючего шерстяного одеяла. Тяжесть надвигающегося сна наполнила каждую клеточку, и Игорь провалился в глубокое забытье.

Чёрное покрывало ночи незаметно накрыло город. Струйка лунного света лилась из окна и пробегала вдоль комнаты. Странный сдавленный звук, полный страдания и страха, разбудил Игоря. Он вытащил ноги из тёплых объятий одеяла. Взгляд уловил мелькнувший край тени. Смутный образ Нелли хаотично перемещался по комнате. Игорь потёр глаза в надежде, что видение исчезнет, но тень лишь приблизилась, устремив туманный взор на постель.

– Нелля, – прошептал он, но призрачный образ растворился во тьме.

Игорь закрыл глаза. Слёзы просачивались сквозь ресницы и тихо катились по бледным вискам.

На следующий день Игорь вновь отправился в сквер.

«Что случилось?» – сердце учащённо забилось – на привычном месте скульптуры не оказалось.

Ещё вчера здесь стояла его Нелли, а теперь – пустота, холодная, пугающая.

«Её сломали. Неужели снесли? – в голове зароились невесёлые мысли. – Кто посмел? Где организаторы? Где охрана?»

Клокотавшее в груди бешенство нарастало.

На лбу резко обозначилась складка нетерпеливого гнева. Озлобленный невероятным потрясением, он бегал по скверу, пытаясь найти виновных. Камер видеонаблюдения не оказалось, организаторы лишь разводили руками, выражая глубокое сожаление.

Выяснять отношения и ругаться не было сил. Игорь, подталкиваемый холодным ветром, побрёл домой.

Невидящий взгляд художника застрял на экране телевизора.