Писательские экскурсии

У них полковник один, Борисом звали, тоже умел все на свете ремонтировать: хоть часы, хоть пушку.

Здоровяк встрепенулся, пытаясь усмирить дрожащие руки:

– А фамилия какая у него?

– Максимов. А что?

Работник почесал затылок:

– Лёха?

Щуплый турист подхватился и заорал:

– Лёха, да… Неужели ты – тот самый полковник?

Работник кивнул и засаленными рукавами принялся вытирать слёзы, которые скатывались со щёк крупными горошинами: – Так как там Лёха? Борис, блаженно улыбаясь, смотрел на щуплого мужика, который до боли был похож на брата: – Лёха-то как? А Андрей? Вы ж соседи должны быть.

Борис, оставшись без ответа, обернулся на стол, где мгновение назад весело гудела компания. Повисла тишина. Только мошкара суетилась у лампы, а палочки от комаров продолжали дымить.

Борис с блаженной улыбкой уставился на гостей, ожидая долгожданного ответа: – А мне ни разу письмА не написали. Я их помню, вижу как тебя. Лёшка твой патлатый вечно, не успевали стричь, Пашка вечно животом мучился, – он махнул рукой, понимая, что это уже лишние подробности.

У долговязого затряслись руки. Он силился что-то сказать, но волнение и водка сбивали с толку.

Лёхин брат выпрямился, чтобы разглядеть прозрачные глаза серого великана, который час назад кормил гусей и тогда совсем не вязался с образом боевого военного.

– Ты их командир? Ты – полковник? – захрипел длинный и сжал кулаки. – Так почему ты тогда не с ними был?

Хозяин постоялого двора как ошпаренный подскочил к навесу, приобнял полковника и толкнул от стола:

– Бать, у реки пацаны тебя какие-то ищут! Беги скорей, пока не ушли!

Полковник прислушался и рванул за огород, хлопнув калиткой.

– Это что за клоун? – Турист не унимался, а его друзья неодобрительно шептались.

– Тих, тих… мужики. Кодированный он у нас, белку ни один раз ловил. Прибился пару лет назад, не помнит кто он и откуда. Придумывает бредни всякие, а тут имена, наверное, за столом услышал и приплёл, чтобы на водку ему дали.

У долговязого тряслись руки. Он силился что-то сказать, но волнение и водка сбивали с толку.

В эту минуту дребезжа и грюкая, в ворота заехал старенький УАЗ. Хозяин постоялого двора с облегчением вздохнул и в два счёта забросал снаряжение подвыпивших путешественников в советскую «буханку».

– От брата всего три письма успели получить, – долговязый уставился в одну точку.