Исчезнувший остров. Три шага во мрак

Напряжение наросло до такой степени, что его можно было трогать руками и резать ножом.

– Ничего, – заступилась за Эмили мать Йенэра. – Как потерялся твой ключ, так и найдётся. А сейчас всем нужен отдых. Гости, проходите в столовую, я сейчас приготовлю ужин, а затем уложим вас спать. Кроватей на всех хватит.

– Нам нужно продолжить искать выживших, – упёрто гнул свою линию Кэмдиброг. – Но не тешьте себя надеждами. И помните, самая достойная смерть – на поле битвы.

Йаллана сделала вид, что не услышала слова Кэмдиброга и тихо ушла на кухню готовить ужин.

– Выходить отсюда, – грозно начал громила Йенжи, – это самоубийство. И для вас, и для нас. Сэр Кэмдиброг, я прекрасно знаю, какой вы непревзойдённый боец. Прочёл не одну книгу о ваших подвигах, и для меня большая честь встречать вас в своём доме, но… даже вы бессильны перед тайтами. Теперь мы все вынуждены сидеть здесь вечно.

– По крайней мере, пока не закончится еда, – продолжил мысль мальчик по имени Йор.

– Йор! – строго осадила сына Йаллана.

– Или пока тайтам не удастся разобрать наш дом, – вздохнул здоровяк.

– Не удастся! – уверенно отрезал Йенэр. – И еды навалом, не будьте такими жадными! Всё как-нибудь образуется, я уверен…

Атмосфера оставшегося вечера была по-настоящему угнетающей, несмотря на попытки Йенэра и присоединившегося к нему Танталиила приободрить народ. Но как бы они ни старались, Эмили становилось всё больше не по себе, а страх завладевал ею всё крепче.

Когда все улеглись спать наверху, Эмили одна расположилась на первом этаже, тускло освещаемом дрожащим пламенем свечей. Волкодав по-прежнему мирно спал в углу, наверняка даже и не догадываясь о приближающемся конце. Никто не строил планы по спасению. Все смирились со своей участью. Но девушка не желала сдаваться. Она долго сидела, размышляя о том, где же теперь найти выход, и есть ли хоть какое-то спасение… Но решения так и не находила.

– Как думаешь, – начал он, – когда тени раскопают к нам лазейку?

– Возможно, к утру… Я чувствую, как быстро истончается камень.

– Это даже ещё хуже, чем я предполагал.