В плену своих желаний

Кто-то очень настойчиво жал на кнопку, и она закатывалась пронзительной трелью.

Первая бредовая мысль, посетившая сонное сознание была: «Макс! Вернулся!»

Маринка бросилась наспех прибирать растрёпанные волосы. По пути к двери даже брызнула духами на запястья и накинула шёлковый халатик, кокетливо приоткрывающий стройные ножки.

– Маринка, какого чёрта! Почему трубку не берёшь? – Даша была вне себя от того, что пришлось покидать свою уютную тёплую машинку и тащиться пешком на пятый этаж  обшарпанной хрущёвки.

– А… Это ты…  – с разочарованием в голосе ответила Маринка. – Не знаю… Наверное телефон на зарядку забыла поставить, вот он и вырубился… Я сейчас, дай мне минуту.

Марина со скоростью солдата-срочника натянула джинсы и свитер, на ходу почистила зубы и, не расчесываясь, выскочила из квартиры, догонять разъярённую подругу.

– Не хватало ещё опоздать на это пафосное мероприятие. Это ж сколько каждая минута стоит, если за какие-то пол дня мы столько денег отвалить должны, – бурчала себе под нос сонная Маринка.

Только в машине она окончательно проснулась и поняла, что не взяла с собой ни кошелёк, ни телефон, ни блокнот с ручкой. Можно было захватить хотя бы йогурт, чтоб позавтракать в дороге, но в спешке она и до этого не додумалась. В животе противно урчало, а подруга категорически отказывалась притормозить у  магазина, огрызаясь, что из-за одной сони у них каждая минута на счету.

Дашка гнала на всю, ловко подрезая водителей и показывая неприличные жесты в ответ на их высказывания про её способность к вождению, поэтому на месте девушки были вовремя.

Поднявшись на тридцать пятый этаж шикарного отеля, где в конференц-зале вот-вот должен был начаться тренинг, подруги, наконец, выдохнули с облегчением. Здесь царила атмосфера спокойствия и размеренности.

Красивые мальчики-официанты  встречали гостей у лифта и провожали в зал, вручая фирменный пакетик с приветственным презентом.

У самого входа в зал стоял огромный баннер с портретом Эллы Брунберг. Её глаза жёлто-зеленого цвета больше походили на глаза кошки, а ярко-красная помада и белоснежная улыбка были настолько идеальны, что у обычных женщин вызывали раздражение.