Немой мир. Падшие и обреченные

– О том, что может твоя сестра и не хочет, чтобы ты её искала?

Что он сказал?

– Послушай меня, – мои губы начинают слегка потрясываться, но я собираю всё своё самообладание, чтобы не сорваться сейчас. – Представь, что ты- маленькая девочка шести лет. Тебя похищает крылатый монстр, который потом ещё и утаскивает в самый настоящий Ад. Разве ты не будешь ждать помощи? Разве не будешь надеяться, что тебя спасут?

Анаэль вновь кивает, соглашаясь с моими словами, однако в глубине его глаз рождается сигнальный блеск, показывающий, что он начинает злиться.

– Насколько я могу судить, Аврелия сделала бы всё, только лишь бы не принести тебе хлопот. Я не считаю, что она специально вызывает у тебя помутнение сознания, чтоб ты её не искала и тем самым не попала в беду, однако она может думать об этом, а сила Земного ангела сама доделывает остальное. И кстати, у моего сына нет крыльев, он – не крылатый монстр.

Как же это было похоже на неё. Моя сестрёнка всегда послушна, и не причиняла мне ни одного неудобства.

Она не бегала по лестницам, не выбегала на улицу без моего разрешения, а тихо и спокойно ждала в своём убежище. Тоска начинает беспощадно рвать сердце при одной только подобной мысли. Настала моя очередь поджать губы и резко, но кротко кивнуть Анаэлю.

Оставшийся путь мы прошли в тишине. Оказалось, что Анаэль вёл меня в другую часть города. Несколько раз нам приходилось убегать от безумцев по запутанным улочкам (они принимали моего спутника за «посланника Неба», хотя мы прикрыли его чёрное «отличие»), и несмотря на то, что парень мог взлететь и оставить меня разбираться с этим в гордом одиночестве, он всё же бежал на своих двоих рядом, ни разу не воспользовавшись огромными, сильными крыльями.

Анаэль привёл меня в маленький, охотничий домик за пределами Лос-Анджелеса. Это – полуразрушенная хижинка из дерева, явно неоснащённая ни водой, ни светом, ни отоплением. Но к тому времени я настолько устала, что ноги подкашивались, а голова ныла так сильно, что боль отдавалась противным звоном в ушах.

Внутри домик был нисколько не лучше, чем снаружи, но всё же там стояла небольшая кровать и старый, потрёпанный диванчик.

Вечером падший разводит костёр прямо на полу, и я усаживаюсь прямо возле него, кутаясь в громадный, чёрно-белый плед, сделанный из плотного флиса. Анаэль тоже садится напротив огня, но при этом даже не надевая свою куртку.

– Тебе не холодно? – интересуюсь я, глядя как он сворачивает её в аккуратный квадратик.