Немой мир. Падшие и обреченные

Сначала меня окатывает, словно водой, отчаянье, потом его сменяет пугающее равнодушие, а затем все чувства вытесняет неистовая, сильнейшая ярость. Нет, я точно схожу с ума.

– Дея, – ласковый голос прерывает внутренний спор и грубо отталкивает все эмоции на второй план. Я хотела и могла бы слушать этот звук вечность. Нежное прикосновение сильных пальцев к моему подбородку заставляет зрение вновь сфокусироваться.

Мы всё ещё сидим на кухне. Тёплый и одновременно чужой свет придаёт всем предметам в комнате лёгкий жёлто-оранжевый оттенок.

Я сижу на хрупком стуле, рядом со мной, прямо напротив возвышается рельефная фигура падшего ангела. Тень некого испуга омрачат его лицо, но в невероятных глазах можно заметить… облегчение?

– Нельзя так делать, – проговаривают его нежные на вид, идеальные, пухлые губы. – Ты должна бороться с этим.

– С чем? – онемевши бормочу я, с трудом выговаривая столь простые слова.

Анаэль едва слышно усмехается, очевидно веселясь из-за моего незнания. Готова поклясться, если бы я не была в таком ужасном состоянии, граничившим с сумасшествием, то стала бы свидетелем рождения новой остроумно-колкой фразы в свой адрес.

– Дея, – серьёзный тон явно находится в полной дисгармонии с озорными проблесками. – Твоя сестра – Земной ангел. Ты жила с ней шесть лет и очевидно, что привязалась. Но видишь ли, когда ангел покидает своего, эм, наземного проводника, то у того начинается своего рода ломка. Люди сходили с ума от утраты своих небесных покровителей. Они пребывали в прострации годами, не замечая ничего вокруг себя.

Или же испытывали съедающую изнутри депрессию, а концом в итоге становилось…

– Стоп, – перебиваю его я, чувствуя нарастающий гнев внутри. – Моя сестра- это моя сестра. У меня нет никакой ломки. Я страдаю, потому что люблю её! А не потому что у меня лишь какая-то иноземная привязанность, как ты говоришь.

Анаэль отодвигается назад. Интересно, что его испугало: то, что я всё это проговорила чёрствым, «армейским» тоном, не приемлющим возражений, будто выковывая каждое слово из сверхпрочного метала или то, что я при этом сопроводила свою речь активной жестикуляцией, то есть хаотично размахивала руками как потерпевшая? Хотя без разницы.

Всё это произвело сильное впечатление, а значит, что моя цель достигнута.

– Понимаю, – кивая, сдержанно соглашается он, находясь под впечатлением только что настигнувшего его мини-взрыва. – С сумасшедшими не спорят, верно? – его глаз вдруг заигрывающее подмигивает.