Жена напрокат

– Животные сразу спариваются, без прелюдии, – отвечаю я, но перекатываюсь на спину, чувствуя во всём теле странную лёгкость и звон, как под куполом церковного колокола во время службы.

– То есть я должна сказать тебе ещё и спасибо?! – возмущается Настя, поправляя на себе одежду.

– Тебе понравилось. Ты так сладко дрожала, мышка! Хочется продолжения?

– Хочется… – тихо выдыхает Настя и оборачивается, глядя на меня.

Она манит меня к себе указательным пальчиком, и я ведусь на этот жест, как наивный телок, решивший, что вот-вот получу лакомый кусочек без особых усилий.

Но едва я рывком приближаюсь к Насте, как она бьёт меня по щеке, а потом добавляет удар подушкой.

– Эй! Это не по правилам!

Я хватаю свою подушку, но Настя уже вскочила и сумела увернуться от запущенного в её сторону предмета.

– Быстрая реакция, молодец! – похвалил её я. – Но у меня полно снарядов…

Дверь спальни распахивается, и в комнату врывается сынишка, Мирон. Глаза горят воодушевлением. Он сразу оценил обстановку и решил, что мы с его мамой играем.

Ох, я, оказывается, буду не прочь поиграть с Настей, но в другие игры. А пока Мирон проносится по комнате, как смерч, залетая на кровать. Я успеваю подхватить его и вытянуть на прямых руках.

– Ракете «земля-воздух»!

Мирон громко смеётся, расставляя руки в стороны.

– Ма, смотри, как я умею!

– Молодец, Мирон. Только сильно не утруждай Даню, всё-таки ему ещё не до конца полегчало.

– Поверь, мне стало гораздо лучше! – отвечаю я, понимая, что улыбаюсь без причины, смотря на сына.

* * *

Потом мы перемещаемся в гостиную. Мирон – ловкач, быстро освоил азы на приставке. Мы рубимся с ним в простейшие игры, Настя сидит рядом, подбадривая сына. Обстановка на удивление мирная и до ужаса естественная. Как будто мы втроём – настоящая семья, причём уже очень и очень давно. Мне не надо корчить из себя суперзвезду, я дурачусь с Мироном, чувствуя, как этот мальчуган привязывает меня к себе с каждой минутой всё крепче.

Настя, кажется, больше не дуется на мой обман.

– Ты перестала дуться на меня, Настенька? – ласково спрашиваю я, пока Мирон исполняет танец победителя под финальный бит игрового раунда.

– В следующий раз я ни за что не поверю в историю твоей болезни, только и всего! – улыбается Настя, глядя на своего сына.

Она почему-то избегает смотреть на меня, или смотрит, но мельком и сразу же отводит глаза, как будто об меня можно обжечься.