Жена на миллион

Ксана убежала?

Серафима быстро замахала головой в отрицании, но глаза ее выдают – большие и чистые, как вода в горном озере. Такие глаза соврать не смогут. Я еще не знаю, какую подставу решил замутить Баженов, но чувствую, что девушка, икающая от страха, здесь в роли пушечного мяса.

Даже жалко ее становится… Немного. Мне здесь больше делать нечего. Бригада подкормленных криминалистов соберет необходимое, мои люди проследят, чтобы подлога не было.

– Мы уезжаем. Иди за мной!

Я полон желания разобраться немедленно, но движения у Серафимы вялые, медлительные.

– Ты идешь?

Она кивает. Но как бы в обморок не свалилась! Наклоняюсь и подхватываю ее под коленями.

– Ой! – испуганно выдыхает мне в шею, чиркнув губами.

– Держись крепче.

– Меня на руках еще не носили, – пробормотала себе под нос.

– И не привыкай. Это разовая акция.

– Я вслух болтаю?

Серафима бледнеет и прикусывает губы, замирает без движения. Чувствую, как колотится ее сердце, на предельной частоте. Загружаю в свою машину, на заднее сиденье.

Во дворе полно моих людей. Внедорожник стартует с места через несколько секунд. В особняке нужно осмотреться. Этим займутся. Все на месте, работу знают… Швыряю брелок Максиму, из числа водителей.

– Ты за рулем, – сажусь рядом с Серафимой, на заднее сиденье.

Первые минут двадцать в пути проходят за телефонными переговорами. Бросаю по телефону приказы. Ксану будут искать. Ее отца – тоже. Но, думаю, рядом со мной сидит та, кто знает много, гораздо больше, чем показывает своим перепуганным видом.

Позвонив всем, кому посчитал нужным, я прячу телефон в карман.

– Где Ксана и Баженов? – задаю резкий вопрос.

– Не знаю, – отвечает Серафима чересчур быстро.

Может быть, Серафима не в курсе всего, но кое-что знает, думаю про себя.

– Ваш план, каков бы он ни был, провалится. Ты в проигрыше.

– Почему?

– Потому что… Думаешь, я буду с тобой цацкаться? – качаю головой.

– Но я же девушка. Девушек не обижают.

– Их используют! Тебя…

Серафима бледнеет, перебрасывает косу через плечо, внезапно отдергивает пальцы, запачкавшись в красном.

– Что это? – трясет рукой.

– Где?

– Волосы… Мои волосы, – всхлипывает. – В чем они?!

– А, это? – подношу к лицу Серафимы конец ее косы. – Всего лишь кровь. Мелочи жизни. Ты немного запачкалась в предполагаемом папаше, когда упала.

Серафима дергает губами, плывет телом в сторону.

– Уберите, – закрывает рукой глаза.