Я и беременный босс

Я ходил по номеру, нарезая круги, отмечая, как по-иному приходится управлять своим телом. Особенно забавляет живот: он вроде и мой, и в то же время как будто часть чего-то другого.

Но куда ни повернись, впереди тебя вышагивает оно… Пузо!..

Не успел я сыронизировать, как почувствовал резкое желание облегчиться. А секретарша всё ещё была в туалете. Я подошёл и нетерпеливо постучал по двери.

– Анель. Выходи немедленно.

– Не могу. Я ещё не всё, – отозвалась она.

Вроде бы стесняясь, но мужской стесняющийся баритон звучал забавно.

Он бы звучал забавно, если бы мне не приспичило. Да так сильно, как никогда раньше!

– Анель, быстрее!..

– Отстаньте!.. Я не могу так… Мне непривычно. И не стойте над душой.

Я взвыл.

– Секунда промедления, и тут будет лужа! И я не буду её вытирать.

– Потерпи! – огрызнулась секратарша, вслед за мной перейдя на «ты». – Ты же говорил мне «потерпи», вот и почувствуй на себе, каково это!

– Я не стану терпеть, открывай немедленно!

Я чувствовал себя истеричкой, дёргая дверную ручку ванной.

– Я не могу открыть. Я хочу пописать, а ты мне мешаешь!

– Открывай немедленно! – повторил я, громыхнув кулаком по двери. – Тебе нечего от меня скрывать. Сегодня первый день за тридцать три года, когда мой член существует отдельно от меня. И поверь, я прекрасно знаю, как он выглядит. Открывай!

Секретарша выругалась тихонечко, но щёлкнула поворотной щеколдой.

Секретарша открыла дверь и тут же испуганно отпрянула, усевшись обратно на унитаз. Она пыталась натянуть боксеры и пижамные штаны, чертыхаясь себе под нос. Я плюнул на правила приличия и присел на бортик ванной, облегчаясь.

– О-о-о-о-о… – простонал я, блаженно прикрыв глаза.

– Бессовестный! – фыркнула секретарша.

– Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мой мочевой пузырь, – ответил я, чувствуя себя значительно лучше.

Я встал, натягивая шорты с бельём. Мне мешало пузо. Я не привык растягивать бельё и чего-то там поправлять. Натянул и готово. Но сейчас я дёрнул трусы, а надо было ещё и расправлять высокий верх. Не жизнь, а сплошные мучения.

Только сейчас я понял, что секретарша всё ещё сидит на унитазе, стыдливо разглядывая покоцанный кафель на полу ванной комнаты.