Возьму тебя навсегда

Я наблюдала за ним едва дыша и сгорала от стыда, вспомнив свой ужасно-порочный сон.

Абрамов же не замечал меня. Он неторопливо расстегнул рюкзак, достал из него тетрадь для лекций, аккуратно положил ручку рядом с тетрадью.

Я смотрела на него во все глаза: Марк собрался учиться, что ли?!

А где же тот безобразник, который пивные банки на лекции открывал?!

Где он?

Почему он уступил место этому собранному, крайне сексапильному молодому мужчине?

Я смотрю на Марка: его волосы на головы выбриты у висков, кожа украшена новыми витками татуировок: какие-то геометрические узоры, но издалека напоминают как будто каменные цветы.

Его жесты собранные, деловитые.

Он весь такой сдержанный.

Но я чувствую его энергетику: она штормовая, разрушительная, темная.

Дьявольская.

Он не замечает меня?

Но внезапно Марк Абрамов бросает взгляд в мою сторону.

И я… оказываюсь пойманной в ловушку его звериного, тигриного взгляда.

Он даже голову не повернул, просто смотрит на меня исподлобья.

Один взгляд, но воздух вокруг меня завихрился от его давящей ауры.

Он смотрит. Не сводит взгляда.

Лицо спокойное, равнодушное. Красивые губы плотно сжаты.

Но его глаза, боже, они сжигают меня живьем, дырявят насквозь.

Я как в капкане, зубья которого сжимаются все плотнее и плотнее.

Одинокая капелька пота заскользила по виску, пощекотала шею и опустилась в декольте, между грудей, которые внезапно налились свинцовой тяжестью.

Я вдруг увидела в глазах Марка такой порочный ураган, от которого не то что дышать, даже вздохнуть не могла.

И я поняла: даже самые мои порочные и взрослые видения, которые возникали под влиянием фантазий и прочитанных книг, даже рядом не стояли с тем, что мог сотворить со мной Марк Абрамов. Я будто на миг заглянула за его ледяное равнодушие и была поражена вулкану эмоций.

Что бы я ни придумала, он взрослее, опытнее и порочнее в сотни тысяч раз.

Он посмотрел на мои губы, их запекло как от прикосновения клейма.

* * *

Я с трудом перевела взгляд, начала рассматривать собственный маникюр, а пульс грохотал в висках, разбивая их частой дробью. От волнения у меня даже уши заложило, я ничего не слышала, и перед глазами все плыло, дрожало. Я с трудом усидела на месте, меня подмывало сорваться и бежать, но ноги были налиты свинцовой тяжестью.

Я бы убежала, но не могла сделать ни одного движения.

Поэтому осталась сидеть на своем месте.