Простушка для босса

Парень, сидевший на скамейке, подмигивал мне, разглядывая во все глаза, пялился на мои ножки.

По-хорошему, надо бы уехать… Но тогда придется жить в деревне и слушать, как обо мне разрастаются слухи, один другого ужаснее! Коля точно от обиды может сплетни запустить, и через какую-то неделю про меня будут говорить всякое… Никакой жизни не станет, будущего – тоже. Кем я там работать буду? В контору Колиного отца путь мне будет заказан, а он зажиточный – у него и магазины деревенские, и склады, со всеми частниками он в хороших отношениях.

Поэтому я решила для себя:

– С чего ты решила, будто я не пойду на повышение? Пойду! Вита Сергеевна все равно на больничном!

– А как же всякие неприличные штуки?

– У Платонова целая коллекция. Уверена, он найдет, с кем открывать горизонты. Лишь бы только на ноги встал, – вздохнула я.

* * *

Андрей

– Очнулся! – прощебетал радостный голосок.

– Тшшш… – прохрипел я. – Не ори! Не ори ты так…

С трудом открыв глаза, я сощурился от слишком яркого света.

– И шторы закрой, – потребовал я.

– Сейчас врача позову! – отозвалась девушка.

Ее голос был знакомым, точно кто-то из персонала центральной больницы, но кем именно она была, я не мог понять, с огромным трудом приходил в себя. Проморгавшись, как следует, я обнаружил вокруг себя суетившийся персонал: всех знал по именам и кличкам, знал привычки и рабочие особенности, поскольку трудились в одном коллективе.

– Стабилен, переводим в обычную палату.

– В обычную? – засомневалась медсестра. – Забыл про особое распоряжение Балановского?

Я весь обратился в слух: упомянули директора нашей клиники, Балановского Сергея Дмитриевича. Всуе имя его не упоминали!

– Забыл. Катим в отдельную!

Меня лихо покатили в отдельную палату, разместили с максимальным комфортом.

– Что стряслось? – схватил за руку медсестру Тамару.

Она вздохнула:

– Поправляйтесь, Андрей Викторович!

– Я здоров, чего мне поправляться?

Но признаюсь, голова была пустой, звенящей, а тело такое слабое, почти без сил. Желудок сосало от голода.

– Полежите пока, вам положено.

– Поесть когда принесут?

– После обильного промывания? Не смешите! На водичке и на бульоне посидите, – махнула Тамара.

– Так, стой! Последний вопрос… Времени сколько?

– Одиннадцать пятьдесят, понедельник.