Притворись моей женой

Татьяна посмотрела на меня, хлопая глазами чайного цвета, и тихо спросила:

– Власов, ты обалдел, что ли?

– Да, я схожу с ума по тебе! – громко сказал я и услышал ее ответный злой шепот:

– Клоуном был, им и остался.

Выдержав паузу, Татьяна громко заявила:

– Нет!

Посетители дружно и возмущенно вздохнули. Особо сердобольные начали уговаривать Татьяну. Она попыталась вырвать ладони из моих рук. Я же держал их крепко. Она попятилась, а я пополз за ней на коленях, протирая дорогущими брюками грязные полы кафе.

– Ты не пожалеешь ни об одной минуте, проведенной рядом со мной! – сказал я громко и тихо добавил: – Мне очень нужна временная жена. Умножь свою цену за лавку на два, Марьина Татьяна Николаевна.

В глазах Татьяны мелькнул огонек, она прищурилась и наклонилась. Я дернул ее на себя. Со стороны все выглядело, будто она все-таки растроганно присела рядом со мной на колени. Толпа ахнула, засвистела, захлопала… А мы начали торговаться под улюлюканье.

– Тройная цена, Власов.

У меня на языке завертелись слова про по-прежнему большие аппетиты Поповой Татьяны, но я вовремя прикусил язык.

– Двойная, Татьяна. Побойся бога…

– Тройная, – судя по тону, немного смягчилась Татьяна.

– Ни тебе, ни мне, Тань! Умножаю твою цену на два с половиной и добавляю сверху тридцать тысяч на булавки!

Татьяна поколебалась секунду, но потом выдохнула и пожала мне руку.

– Идет! Но развод – в начале марта!

– Согласен, – радостно заявил я.

– Согласна, – чуть громче сказала Татьяна.

Посетители восторженно захлопали, кто-то выкрикнул: «Горько!». Я, воспользовавшись секундным замешательством Татьяны, прижался к ее губам. Губки у нее оказались пухлые, сочные и без всякой помады. Целовать одно удовольствие: мягко прижиматься, втягивая их по очереди в рот, немного играя языком. Легонько покусывать, дразнясь. Татьяна шумно выдохнула. Опешив на мгновение, она позволила себя целовать, но даже не попыталась ответить, а зрителям нужно хлеба и зрелищ! Хлеб лежит перед ними на столах, и зрелище я сейчас устрою.

Я обхватил затылок Татьяны и ворвался языком в ее ротик очень глубоко, заставив ее вздохнуть и пискнуть от неожиданности. Я таранил ее сладкий ротик и ласкал язычок, чувствуя, как она внезапно решила ответить. О, как сладко она это сделала! Я забалдел и еще охотнее включился в игру, забыв, что вокруг нас толпа. Рука заскользила вниз с ее затылка, перебралась на спину и сжала тонкую талию. Внезапно все закончилось.