Папа напрокат

 – Просто пришлось передвинуть кое-какую мебель, и теперь мои пальцы отдуваются за то, что я не успел хорошо запомнить, что и где находится. Но это фигня. Смотри сюда.

Теперь видно, как мягко светит модуль-ночник, купленный Игорем. Уютный островок света посреди темноты, обступающей детскую кроватку.

Я стискиваю телефон изо всех сил, чувствуя, что опять начинаю плакать. Слезы очерчивают соленые дорожки на щеках. Я поспешно вытираю их и благодарю Игоря.

– Пожалуй, я включу свет. Так намного лучше… Кстати, в магазине меня заверили, что молодой семье никак не обойтись без пеленального столика.

Камера делает очередной поворот. Я успеваю заметить сплющенные картонные коробки и ворох полиэтилена возле них.

– Забудь о мусоре, я просто недавно закончил собирать мебель. Вот…

Игорь показывает пеленальный столик и потом загадочно добавляет, что есть еще кое-что, но он мне это сейчас ни за что не покажет.

– Игорь, мне кажется… Нет, я уверена, что тебе стоит остановиться, – произношу дрожащим голосом.

– Давай не будем?

Игорь прикрывает кулаком зевок и ложится на кровать, подтягивая подушку под спину. Он вытягивает руку с телефоном, а вторую закладывает за голову. Я любуюсь его лицом. По телу расползается жар и приятные мурашки от созерцания такого красивого мужчины.

– Расскажи, что у тебя было интересного. Придумала имя?

– Да, у меня было много вариантов. И я до последнего момента не знала, как назвать дочурку, – оживляюсь я, начиная рассказывать, как долго выбирала имя и не могла определиться.

– Ульяна? – оживляется Игорь. – Улечка. Ульяша…

Его губы удивительно мягко произносят это ласковые слова. По моему телу волной ползут приятные мурашки с головы до ног и обратно. Сладкое томление и радость приливают сильными волнами. Сердце екает в груди, и я понимаю, что улыбаюсь.

– Мне нравится. А еще так зовут мою маму.

– Ты шутишь?

– Нет. Ее на самом деле зовут Ульяна.

Игорь переворачивается на другой бок, теперь камера захватывает только его лицо и кусочек пола возле шкафа. Его лицо близко-близко и темные глаза кажутся просто огромными. Я смущаюсь и перевожу взгляд на фон, замечая белые кружевные трусики.

Разумеется, у него кто-то есть.