Игрушка поневоле

Я смотрю на администратора с надеждой и слепой уверенностью, что он сможет разрешить непростую ситуацию.

– В общем…

Давид отводит взгляд в сторону и садится за стол, перебирая бумаги. Он просто перекладывает несколько листов из одной стороны в другую. Делает вид, что внезапно вспомнил о важном деле. Но я вижу, что перекладывание листов бумаги – это просто механические действия. Мысли мужчины находятся далеко.

– Сейчас ты пойдёшь и сделаешь всё, что захочет получить от тебя этот мужчина.

Что?!

Я не могу поверить в сказанное Давидом.

– Не смотри на меня так! – неожиданно громко рявкает Давид.

Мужчина поднимается с кресла, подскакивает ко мне, хватая за локоть. Он начинает тянуть меня в сторону двери.

– Давид! Вы не можете так поступить!

Мои туфли цепляются за ворс ковра. Давид матерится, остановившись.

– Не могу?!

Мужчина прищуривает глаза, смотря на меня презрительно. Он пытается выглядеть решительным и сильным, держит свой авторитет и создаёт видимость властности.

– Я могу, – говорит он, шипя. – И я это сделаю. Поверь!

– Но почему?

Давид машет рукой в сторону двери. Его жесты очень резкие и полны нервозности.

– Знаешь, кто он такой, а? Видимо, нет! Правильно, откуда тебе знать верхушку города? Анваров Рустам богат, влиятелен и опасен. Их семья… владеет в этом городе почти всем. Его родной старший брат – метит в мэры нашего города! А кузен – криминальный воротила.

– То есть вы отдадите ему меня?!

Я глотаю слёзы от страха. Как такое могло случиться со мной? Хочется думать, что я просто вижу дурной сон. Стоит прикусить губу или хорошенько ущипнуть себя за запястье, как дымка сна растает. Я окажусь в постели, в своей комнате, повернусь лицом к стене и, немного приподняв нижний край постера, увижу старые детские рисунки на обоях.

Я прикусываю губу изо всех сил. Во рту появляется вкус крови. Но ничего не растаяло дымкой. Реальность осталась такой же ужасной и чудовищно несправедливой.

– Не стой, как статуя! – покрикивает Давид. – Марш! Работай! Не маленькая, знаешь, как понравиться мужчине!

– Но я… Но вы обещали папе приглядывать за мной!

Мой голос дрожит и выходит писклявым, как у маленькой девочки, испугавшейся злого пса. Я трясусь всем телом и начинаю плакать, сильно икая.