Игрушка поневоле

Они меняются, как в калейдоскопе. Я не могу понять значение каждой, но он точно удивлён. Не привык, чтобы ему перечили. Не привык, чтобы девушки отказывались от внимания богатого красавчика.

Он любит сам выставлять рамки условностей. Я нарушаю привычное. В голове так много мыслей. Чувства будоражат кровь. Наверное, именно из-за адреналина я, не таясь, высказываю вслух все сомнения:

– Я тебя не знаю. Ты преследуешь меня и выкупил все долги отца. Это очень большие деньги. Твоё поведение смахивает на поведение маньяка.

– Понял! – обрывает Рустам. – Хочешь знать точно, что тебя ждёт, Ангелочек?

– Да. Хочу знать.

– Я не маньяк и не извращенец. Игры в рабство, связывание и прочую жесть я не практикую. Истязать и пытать не стану. Но если ты ослушаешься, я с удовольствием тебя выпорю. Что касается всего остального… Я тебя купил, как вещь. Буду пользоваться. Единолично. С другими делиться не люблю. От тебя требуется только быть отзывчивой и готовой всегда.

– Готовой к сексу? – уточняю, словно глупая ученица, которая не в состоянии усвоить простейший урок.

– Не к предложению руки и сердца, разумеется, – смеётся. – Ты взяла вещи и документы?

– Да, всё здесь.

Я забрасываю на плечо свой рюкзачок, но Рустам отбирает его у меня и хватает под локоть, выводя из дома. Отец находится где-то в глубине дома. Он даже не появляется, чтобы проводить меня и сказать пару слов на прощание.

Я не хотела его видеть! Но он не пожелал взглянуть на меня напоследок. Как бы я ни обманывала себя, это сильно ранит.

Я едва соображаю. Всё, что я сейчас чувствую – это горечь предательства отца и страх перед неизвестностью. Я не привыкла быть вещью. Никогда бы не подумала, что стану объектом желания для такого мужчины, как Рустам – жёсткого и бескомпромиссного.

Быть чьей-то игрушкой – абсурд! Пусть Рустам и показал, что ловко управляется с женским телом, но такой расклад претит мне! Наизнанку выворачивает от мысли, что моя жизнь ничего не стоит.

Дверь машины захлопывается почти бесшумно. Рустам располагается на заднем сиденье с комфортом, полулёжа, а я сижу с выпрямленной спиной, постоянно глядя в окно. Сложно сказать, куда мы направляемся.