Игрушка поневоле

У него уже треснул экран с одной стороны, и заряд батареи держится всего полдня. Я набираю номер подруги-однокурсницы, моля бога, чтобы Ира ответила мне.

– Алло? – слышится в телефоне заспанный голос Иры.

– Ир, ты дома? У себя? – спрашиваю с надеждой, как будто хватаюсь за последнюю соломинку.

– Конечно, у себя. А в чём дело?

– Можно я у тебя переночую? У меня неприятности… Домой не могу сейчас пойти.

– Ну, приезжай. Мама сегодня в ночную смену работает, значит, ворчать не будет. Главное, чтобы ты успела уйти до её возвращения утром.

Ну и не попасться на глаза Грымзе, – ворчит подруга.

Она имеет в виду любопытную старуху-соседку. Вредная старуха прислушивается ко всему, что происходит на лестничной площадке. Она не пропускает почти ничего, а потом обо всём докладывает, преувеличивая факт и перевирая их до неузнаваемости. Неприятная особа, живущая в полном одиночестве.

Приходится потратить около часа, чтобы добраться до многоквартирного дома, где живёт подруга. Платная стоянка оказывается забитой под завязку.

На свой страх и риск я оставляю скутер рядом со стоянкой и звоню подруге, чтобы она приготовилась меня встречать. Кажется, за то время, что я ехала к ней, Ира снова успела задремать. Её голос полон сна, подруга зевает, но не отказывается приютить меня у себя.

Я осторожно поднимаюсь на нужный этаж. Ира ждёт меня у двери, держа её приоткрытой. Словно тень, я быстро протискиваюсь в квартиру и крепко-крепко обнимаю подругу, всхлипнув от переизбытка эмоций. Ира обнимает меня за плечи в ответ.

– Что случилось, Анжела?

– За две минуты не рассказать! Может, поговорим утром? Твоя сестрёнка уже спит, да?

– Спит, конечно!

Ира прикрывает ладонью зевок и направляется на кухню, махнув, чтобы я шла следом за ней. Она достаёт заварку и набирает электрический чайник водой из-под крана, достаёт вазочку со сладостями. Я немного успокаиваюсь, слушая спокойные звуки будней. Моя ситуация уже не кажется ужасной и безвыходной, как полтора часа назад.

– Что случилось? На тебе лица не было?

Струя кипятка заставляет чаинки взметнуться в потоке воды.

Она окрашивается тёмно-коричневыми разводами, притягивая взгляд. Мне легче рассказать о случившемся, наблюдая за танцем чаинок в крутом кипятке.

Выслушав мой рассказ, Ира ахает, прижав ладони к щекам.

– Ты убежала? – уточняет она. – Не влетит ли Глебу за то, что он упустил тебя?

– Если тот влиятельный клиент будет сильно возмущаться, то Глебу точно влетит.