Первая леди ночи. Серия «Истории любви»

Она явно замечала пристальное внимание со стороны мужской половины присутствующих, но не пыталась с ними кокетничать, даже держалась отстраненно.

– Мне кажется, весь вечер твой взгляд был к ней и прикован. Других женщин ты, наверное, и не замечал совсем.

– Ну почему же, замечал. Но на нее на самом деле обращал внимание больше всего. Только честно думал, что это потому, что она новый сотрудник, интересно было понаблюдать, как сходится с людьми, как себя держит. Все-таки она первый раз была на таком торжестве.

– Могу я предложить вам шампанского?

Она стояла рядом со мной, и я чувствовал исходящее от нее обаяние.

– Спасибо, я его не пью. – Голос у нее был очень мягкий и спокойный. Хотя непосредственно на работе она обычно говорила более низким голосом и практически никогда не улыбалась.

– Тогда может бокал вина? – предложил я, и она кивнула.

– Вы, наверное, первый раз на такой вечеринке? – Она снова кивнула. – Вам здесь уютно?

– Вполне, – улыбнулась она. – Но я терпеть не могу все эти светские рауты.

Это было так откровенно, что я удивился. Никогда бы не подумал, что она может в этом признаться, тем более мне.

– А что в этом такого удивительного? – удивилась девушка и закинула ногу на ногу. – Она же обыкновенный сотрудник, она не обязана не то, что посещать все такие мероприятия, но даже и любить их.

– Но наши сотрудники всегда должны «держать лицо», если оказались в подобном месте, мы не какая-то компания – однодневка, – взвился мужчина, и он явно не бросал слова на ветер, такие требования вполне понятны.

– Успокойся, пожалуйста, – негромко попросила девушка, недовольная сама собой, потому что получалось, будто она защищает эту самую Еву. Еще не хватало! Действительно, надо держать язык за зубами, а не сообщать обо всех «люблю – не люблю» начальству.

– Нет, не сказал. Зато ее глаза, когда она на меня посмотрела, сказали, что ни один человек об этом больше не узнает, если так будет нужно.

– Она проницательная, эта Ева, подумал я. И она всегда очень переживала, будучи в таких компаниях, потому что как никто другой чувствовала фальшь и лицемерие. Оттого и не любила. Правда, на ее лице никогда ничего такого не отражалось.