Горячий Май

Под закрытыми веками не видно ничего, но происходящее невероятно волнует и заставляет вытворять безумные вещи. Я принимаюсь сосать его палец, облизывая языком, чувствуя, как низ живота ноет от болезненной наполненности и ожидания развязки.

– Ты идеальная, Вероника. Красивая и нереально горячая. Соси… Нравится?

Я не могу ответить, но судорожные сжатия лона, в которое член Мая врезается с влажными шлепками, служит лучшим и безошибочно верным ответом.

– Нравится, да! – довольно стонет Май. – Представь, что это не мой палец… Что на его месте оказался член.

Май движется как будто на сверхзвуковой скорости. Я просто становлюсь жаркой и пульсирующей точкой, находящейся под ним. Его слова взрывают меня, вскрывают и выворачивают наизнанку.

Картина, одна другой порочнее, отпечатывается в моём мозгу. А Май глубокими толчками намертво прибивает их к моей памяти. Меня выгибает дугой. Оргазм прошибает насквозь вместе с последним толчком Мая, выплёскивающегося внутрь меня.

– Как вкусно кончать в тебя, Ника… – стонет Май.

Слова вырываются из его губ вместе с дрожью. Горячий воздух дыхания обжигает кожу шеи, когда он что-то неразборчиво шепчет, слизывая языком капли пота с моей шеи.

– И всё-таки я тебя нравлюсь, – говорит Май, отстраняясь.

Он гладит мою попку, натягивая шорты, отвешивает звонкий шлепок и поднимает подняться. Май смеётся, прижимая меня к себе, потому что я едва держусь на ногах.

– Не отрицай, Вероника.

– Мне нужно в душ, – говорю я пересохшими губами, но не двигаюсь с места.

– Да-а-а… Сейчас провожу, – соглашается Май.

Но стоит. Мы оба стоим, как будто не можем оторваться друг от друга.

– Признайся? – просит Май.

– Не буду. Это наваждение. Временное, – отвечаю я, не понимая, чем Май меня так зацепил.

– Согласен быть твоим наваждением.

Глава 17

Я привожу себя в порядок. Моя одежда волшебным образом появляется в спальне, пока я принимаю душ. Выстиранная и выглаженная. Надеваю платье, потягиваясь всем телом. Нега и лень. Секс будто лишил меня сил. Упала бы на кровать и обняла подушку.

– Пойдём на улицу.

Май стоит в дверях. Он тоже переоделся. Опять джинсы, рваные до безобразия, и рубашка, только на этот раз уже клетчатая.