Единственная для бандита

Или я доберусь до пальцев твоей сестры.

Головорез первым сбрасывает телефонный звонок, чтобы показать, кто в этой ситуации главный. Я почти сразу же сползаю спиной вниз по кафелю и собираюсь с силами. Мне сложно пошевелиться. Короткий разговор выпил из меня все силы. Я едва дышу и глажу плоский живот, словно ища успокоения у крошечного человечка, живущего внутри меня.

Потом поднимаюсь и привожу себя в порядок. Отключаю злополучный шпионский телефон, борясь с желанием просто выбросить его в мусорное ведро! До того мне осточертели игры в шпионку.

Меня к такому не готовили. Я никогда не думала, что окажусь даже в солнечной Италии и буду вынашивать в чреве ребёнка итальянского мафиози, пытаясь его при этом обмануть.

Вернувшись в комнату, я долго думаю, куда бы спрятать телефон. В итоге опять прячу его во внутренний карман сумочки, с которой прилетела, и забрасываю её в дальний угол шкафа. Больше ничего придумать не получается. Потом нужно найти другое место для хранения телефона.

Здесь опасно его оставлять. Прислуга может прибираться и наткнуться на него случайно.

Мой взгляд падает в одно из окон, выходящих в сад. Надо бы прогуляться по нему и, возможно, спрятать телефон там.

Раздаётся стук в дверь. Горничная пришла помочь мне. Я впускаю её. Первым делом она опускает на туалетный столик вазу с роскошным букетом алых и белых роз.

– От синьора Моретти.

Моё сердце начинает стрекотать, как сумасшедшее. Но горничная добавляет с улыбкой:

– Подать для вас цветы распорядился старый синьор, Алонзо Моретти.

Он просил передать, чтобы вы не утруждали себя несколько дней и восстанавливали силы после пережитого потрясения.

– Передайте ему моё сердечное спасибо.

– А вот это вам просил передать сам синьор Леон.

Мария передаёт плотный конверт.

Я с нетерпением разворачиваю его, узнавая почерк Леона. Он довольно чисто говорит по-русски, но пишет с ужасными ошибками. По губам расползается улыбка, пока я читаю несколько строк, адресованных мне.

«Сегодня ночью ты вспомнила, что значит принадлежать мне. Я хочу, чтобы так и было…»

Последние несколько букв зачёркнуты, как будто Леон начал писать слово «всегда» и передумал это делать, а буква «и» втиснута между словами в самый последний момент. Меня насквозь пробивает мыслью: что будет со мной, если Леон узнает о моём обмане? Как он поступит со мной?!

– Где сейчас синьор Леон?

Мария распахивает окна и ловко прибирает постель.