Беременна от миллиардера

Широкие коридоры…

Знакомый путь. Когда мы оказываемся в приёмной, Церберша удивлённо вскидывает бровь. Всё-таки мне удалось её поразить. В самое сердце. Но лучше бы Егор находился под впечатлением от моего появления и повёл себя подобающим образом.

– Вероника. Займись девушкой. Приведи в порядок это тело. У меня серьёзный разговор.

– Это тело? – изумлённо переспрашиваю я. – Однако… Это тело находилось под твоим телом два с лишним месяца назад. Весьма успешно! Я беременна от тебя.

– Бред, – трёт виски Егор и повышает голос.

 – Вероника, выполняйте. Я не могу разговаривать с человеком, когда вижу на нём следы его пищеварения!

Егор раздражённо скрывается за дверью кабинета. Церберша подходит ко мне походкой профессиональной фотомодели и растягивает губы в ухмылке.

– Оригинальный способ добиться аудиенции! – щёлкает пальцами и разворачивается. – За мной!

Охранники подталкивают меня в спину. Вероника приводит меня в служебное помещение.

– Умойся. Почисть зубы. Одноразовые зубные щётки и бумажные полотенца – слева в шкафу.

Средняя полка. И пошевеливайся, – командует Вероника.

Она не сводит с меня хищного взгляда и постукивает коготками по кафелю. Чтобы отвлечься от этого раздражающего цоканья, я разглядываю мозаичную плитку на стенах.

– Готово! – выбрасываю зубную щётку в урну.

– Поправь макияж. Левый глаз. Снизу плохо вытерла потёкшую тушь, – ехидно замечает Вероника.

Я приглядываюсь к отражению и замечаю крохотное чёрные пятнышко. Тщательно вытираю его, ища другие недостатки.

Глаза немного покрасневшие и блестят лихорадочно. Но в целом я выгляжу почти как обычно. Я избегаю смотреть на Церберщу через отражение в зеркале. Но она то и дело смотрит на меня.

– Что? – спрашиваю я.

– Ничего. Через час охранники, допустившие твоё приближение к господину Орлову, будут уволены. Через час двадцать я буду знать о тебе всё. Имя, фамилию, адрес, вкусы…

– Да пожалуйста! Кирана Мельникова, двадцать два года… – начинаю перечислять я.

В этот момент по двери многозначительно стучат.

– Замолчи, – обрывает меня Вероника. – Выходи. Терпение у господина Орлова небезгранично.

Мне ничего не остаётся, кроме как последовать прямому приказу. Я уверена в том, что хочу поговорить с Егором. Но чем ближе оказывается дверь его кабинета, тем сильнее трясутся мои колени. А от решительности не остаётся ни следа.

Всё заканчивается тем, что я разглядываю себя в золочённой поверхности таблички с именем Егора и трушу. Отчаянно и дико трушу.