Беременна от миллиардера

 – Стейк «Нью-Йорк» с лангустинами, прожарка mediumrare, красное сухое вино. Темпранильо из Рибера дель Дуэро.

Чёрт… Секретарша напоминает компьютер, обрабатывающий данные со скоростью света. Выдаёт нужную информацию быстро и точно. Без огрехов, наверное. Ведь я понятия не имею, куда собирается в пятницу мой ненаглядный Егор.

Ума не приложу, как проникнуть в кабинет Егора Орлова. Секретаршу сложно отвлечь, она держится настороже. Пытаюсь тянуть время, как можно дольше.

– Терпанильо? – переспрашиваю я и потихоньку-потихоньку, по сантиметрику перемещаюсь к двери.

 – Уверены? Кажется, вы ошиблись.

– Темпранильо! – поправляет меня секретарша. – Это вино насыщенного цвета, с крепкими танинами и сложным ароматом с нотами шелковицы и ежевики.

– Замечательно! – улыбаюсь. – А теперь сверьтесь со своим расписанием в ежедневнике ещё раз. Егор Михайлович отменил одну из встреч и внёс поправки. Лично.

– Не может этого быть! – хмурится секретарша. Но я упрямо смотрю ей прямо в глаза, будто надеюсь выиграть спор – кто кого переглядит.

Церберша опускает взгляд первой и листает свой ежедневник. Есть! Путь свободен! Я делаю несколько быстрых шагов до двери. Мои пальцы скользят по дверной ручке и… хватают пустоту. Церберша с удивительной скоростью настигает меня и заламывает мне руку, прижав лицом к двери.

– А-а-а-а-ай! – шиплю я. – Отпусти! Отпусти немедленно. Ты, что, сумасшедшая!

– Военная подготовка, – ухмыляется она.

Чёрт! Теперь я точно уверена, что она терминатор.

– А теперь пошла вон, – цедит сквозь зубы холёная красотка.

Удивительно, но она умудряется балансировать на высоченных каблуках, держать меня, как питбуль, и дотягивается до телефона, вызывая охрану.

– Охрана? Поднимитесь немедленно! – требует она.

Через пару минут она передаёт меня в ещё более крепкие руки двух охранников.

– Выведите её немедленно и узнайте, как она могла проникнуть в здание. Выясните, кто её провёл. Имя этого человека должно лежать у меня на столе через час! Выполняйте!

Мой желудок резко делает сложный кульбит.

Теперь мне становится страшно не только за себя. Добряк-Ахмет может пострадать по моей вине, а у него четверо детей. Вот только навредить другому человеку мне хочется меньше всего. Но скорее всего, о судьбе Ахмета я ничего не узнаю. Почему-то мне кажется, что мне грозит решётка, как минимум.

Но охранники всего лишь выталкивают меня из здания и советуют больше не приближаться к этому монструозному бизнес-центру.