Беременна от миллиардера

Здесь должна висеть одежда. Ожидаю увидеть что-то вроде облагороженной версии халата или платье размера оверсайз, которое хорошо бы сидело на любой девушке, но шкаф почти пуст.

Ровно посередине поперечной перекладины есть всего одна вешалка. И на её плечиках висит коротенький пеньюар.

Что?

Я должна пойти в этом? Да это же всё равно, что отправиться голой! Я стою в изумлении и разглядываю короткий, шёлковый пеньюар цвета топлёного молока. Верх отделан нежнейшим кружевом. Тонкие бретельки. Вещица выглядит невероятно дорого и сексуально, но… к пеньюару не предлагается больше ничего.

– Три минуты, Кирана…

Я вздрагиваю и с громким стуком закрываю дверцы шкафа. Напротив меня стоит женщина лет сорока. На ней надет строгий костюм из юбки миди и модного приталенного жакета цвета марсалы. Тёмные волосы уложены на манер кинодивы тридцатых годов.

– Я пойду в своей одежде!

– Исключено. Я попрошу вас переодеться и напоминаю об условии господина Орлова. Либо это, – указывает холёной рукой в сторону шкафа.

– Бред какой-то! – возмущаюсь я.

Сердито направляюсь в сторону ванной комнаты. Но там уже орудует девица, собирая мою одежду в корзину. Когда только успели войти? Наверное, пока я в состоянии молчаливого шока любовалась пеньюарчиком!

– Поторопитесь! – в голосе женщины появляются нотки нетерпения. Я подумываю, а не послать бы её куда подальше, но потом замечаю в дверном проёме широкоплечую фигуру охранника.

– Ясно, – выдыхаю, смирившись. – Выйдите, пожалуйста.

Меньше чем через минуту я выхожу. Мысли мои мрачные, как небо во время грозы. Я беременна от мужчины, который не желает признаваться, что спал со мной. Этот же самый мужчина предпочитает издеваться надо мной и заставляет вышагивать почти нагишом по его просторному дому.

Пеньюар едва прикрывает задницу и до неприличия сильно обтягивает пышную грудь. К тому же я шлёпаю босиком. И пусть полы натёрты до кристального блеска, и я точно не запачкаюсь, я чувствую себя очень уязвимо именно сейчас.

Меня приводят в столовую. Наверняка здесь раньше стоял большой стол и были расставлены стулья, но сейчас посередине огромного зала стоит всего один столик, устланный белоснежной скатертью. Столовые приборы и хрусталь даже издалека режут глаза острыми бликами света, играющего на гранях.

Егор поднимается из-за стола. Он переоделся в угольно-чёрный смокинг. Кристально белая рубашка и аккуратный галстук-бабочка. Тёмные волосы уложены красивой волной.