Беременна от бандита

От оргазмов перед глазами будто звёзды взрывались, а тело становилось лёгким, как лебединый пух.

Леон насытился лишь под утро. Уже рассвело, когда он откинулся в сторону с видом сытого хищника. Брюнет потрепал меня по ягодицам, сказав:

– Хорошо отработала ночь, Клубничка. Не профессионалка, но кончаешь искренне. Сжимаешь сильно… – он задумался и усмехнулся. – Отдохни. Потом решу, что с тобой делать.

Неужели это не всё? Мне хотелось спать. Постельные игрища утомили меня невероятно сильно. Я смежила усталые веки, но сама прислушивалась ко всему, что происходит в номере.

Леон встаёт. Наливает себе спиртного. Отправляется в душ. Проводит там долго времени. Мне хочется спать… Спать. Но я не имею права забыться сном.

Я поправляю подушку под собой. Моя ладонь скользит под дорогую ткань наволочки. Внезапно мои пальцы обжигает ледяная сталь. Я осторожно приподнимаю подушку и замираю. Длинный, пугающий пистолет из чёрной стали. Я глажу гладкий, холодный ствол. Кончики пальцев покалывает. Внутри что-то ёкает.

Оружие так близко. Могу ли я взять его в руки и пустить в дело? Всего на мгновение я представляю, как наставляю пушку на Леона, требую выдать необходимые секреты, которые ждут от меня его конкуренты.

Я представляю безжалостный взгляд его тёмных глаз, смотрящих на меня в упор и забываю, как дышать. Мне становится жутко страшно. Проще смотреть в чёрный глазок дула пистолета, чем думать о том, что я посмею хоть когда-нибудь поднять руку на Леона.

Бред же? Бред… Я осторожно поправляю подушку и лежу так, словно сплю.

Потом Леон возвращается в номер. Открывает ноутбук и садится с ним на кровать. Щёлкает пальцами по клавиатуре. Он работает и решает важные дела. Я едва борюсь со сном. Слышу изредка звонки и его живую, быструю речь с сильным итальянским акцентом.

– Пробил? Мне всё скинь. Но пока в двух словах обрисуй. Не шлюха ли она засланная? Ага… Слишком хорошо трахается. Нет? Не шлюха. Невеста Серого? – пауза. – Да, я знаю, что больше уже не невеста. По нему тоже всё пробей.

Но пока всё сходится. Жду от тебя информацию.

Неужели я жду зря? Но потом слышу шорох. Леон встаёт. Наклоняется надо мной. Прислушивается. Проверяет, сплю или нет. Я стараюсь не выдавать себя ни звуком дыхания, ни трепетом ресниц. Потом Леон отходит и снова пьёт. Но на этот раз уже стоя у окна. Разглядывает город с высоты птичьего полёта. Он и сам птица – хищный, жестокий беркут. Я смотрю на него сквозь полуопущенные ресницы и любуюсь его рельефным телом.