Стылая Топь. Эспеджо

– Тогда почему ты не пробуешь меня убить? – я, как ни странно, почти не удивился, что она назвала меня Ловчим. Просто в какой-то момент я принял мысль о том, что у меня есть некая вторая жизнь, о которой я пока знаю до обидного мало. Именно принял, всем нутром, всем сердцем… Мне, когда я читал истории о попаданцах или смотрел кино, всегда казалось, что для осознания нужно достаточно много времени. А оказалось, что ничего подобного: либо ты сразу принимаешь это как данность, либо ты просто не сможешь с этим существовать.

– И получить десяток врагов? Всем известно, что вы за своих глотку перегрызёте, а мне это зачем? В этом мире очень много возможностей, и поверь, Ловчий, здесь хватит места нам всем. Мы не заинтересованы в привлечении излишнего внимания, можешь не сомневаться. И мы будем осторожны, очень осторожны, Ловчий… Если ты опасаешься, что сюда проникнут перерождённые, то напрасно: мы не собираемся делиться с ними этим миром. Он слишком свеж, насыщен и перспективен.

– Но ведь ты понимаешь, что это невозможно? – я смотрел на напряжённую спину Киры и понимал, что мне придётся её убить. У меня просто нет выбора: я не могу допустить, чтобы порождение Панталиса проникло в город.

– Хочешь меня убить? – негромко засмеялась она. – Ты не сможешь, мальчик. В тебе ещё слишком много человеческого, и слишком мало от Ловчего, к моему счастью.

С этими словами она повернулась, и я не успел отвести взгляд, и, как загипнотизированный, медленно утонул в мерцающих мутно-зелёных провалах.

5

Глава 5

Пока я пил пиво и общался с перерождённым, туман, казалось, стал ещё плотнее и превратился в густую белёсую завесу, сквозь которую лишь кое-где просматривались смутные очертания домов и заборов. Влага моментально осела на волосах, на лице, на руках…

Туман был не просто явлением природы: здесь, в Стылой Топи, он был главным обитателем города. Именно ему подчинялась вся непростая жизнь этого затерянного на просторах бескрайних лутросских равнин городка.

Складывалось впечатление, что туман можно потрогать руками и ощутить под пальцами что-то, похожее на вату или отсыревший пух. Он был не просто холодным, от него тянуло безнадёжной ледяной промозглостью мрачных подземелий и заброшенных склепов.